Книга Малинур. Часть 1, страница 144 – Андрей Савин

— Жаль парня. Хороший офицер, боевой, а с женой не повезло, – искренне пожалел Сергей.

— И не только ему… Сучка драная. Обоих теперь эвакуировать в госпиталь нужно. У дебила угроза потери зрения на один глаз, дуре морду штопать, а то шрамы на всю жизнь останутся. Завтра санборт прибудет, а с ним комиссия для разбирательства. Не успел должность принять – на тебе, первое ЧП. И какое! – полковник раздосадованно откинул от себя справку. – Ладно, что у тебя, Сергей Васильевич? Ты, кстати, озадачил своих по завтрашнему движению колонны с Бондар-поста?

Кузнецов успокоил начальника: доложил о принятых разведкой мерах и об отсутствии оперативной информации о подготовке душманами каких-либо провокаций. После перешёл к своему делу и сообщил, что пришла срочная телеграмма с распоряжением ему прибыть в Душанбе вместе с группой Ассасина.

— Послезавтра прилетают москвичи – вероятно, нашли работу для группы. Предлагаю вылететь завтрашним санитарным бортом. Заявку на включение в полётный лист подготовим, и через двадцать минут Галлямов занесёт её на подпись. Сами агенты сейчас на конспиративной квартире в Калай-Хумбе. В любом случае вертолёту там придётся дозаправляться, и мы подберём их. Согласно распоряжению Центра, к первому сентября группу должны были передислоцировать на загранобъект Куфаб, но вот переиграли что-то.

Начальник отряда предложение одобрил.

Сергей направился к выходу и только подумал спросить командира о возможности взять остаток отпуска, как тот сам остановил своего зама по разведке:

— Васильич, а ты в курсе, что Абдусаламов забрал с собой в Ашхабад упряжь трофейную?

— Да. Он говорил, что её оценку нужно произвести, изучить, ну и решить потом, как поступить с ней.

— Да? Ну ладно. Но тебе к сведению: твоего акта описи и приёма-передачи трофея он не подписал.

— Почему? – удивился Кузнецов.

— Уже на аэродроме, когда седло привезли и загрузили на борт, сказал, что акт неправильно составлен: камни, мол, не тёмно-красного цвета, а рубинового, накладки не из жёлтого металла и вообще не накладки, а вставки, и не из металла, а из материала. Пока начальник тыла переписывал бумагу, он сел в вертолёт и улетел. Теперь у нас лишь грузовая накладная осталась, где упряжь значится в качестве имущества, погруженного в вертолёт. Вот так! Имей в виду особенность твоего генерала… – Славин многозначительно поднял вверх указательный палец.

— Учту, – задумчиво ответил Сергей и всё же решил спросить про отпуск: – Венадий Иннокентьевич, разрешите числа с десятого остаток отпуска взять, десять дней. Хочу в Уссурийск слетать, к маме. Она старая уже совсем, что-то сердце у меня не на месте. Галлямов здесь на хозяйстве останется. С Абдусаламовым я согласую.

Полковник чуть задумался и ответил:

— Хорошо, давай. Только все вопросы закрой, особенно со своим Ассасином, чтобы меня не дёргали.

Сергей качнул головой и улыбнулся:

— И крайний момент. Там дети пришли – сын ваш с друзьями, у дежурки участи своей ожидают.

Начальник недоумённо нахмурился, соображая, о чём речь. А когда понял, раздражённо рявкнул:

— Домой, на хрен, пусть идут… И до конца каникул каждый день быть к девяти утра у КПП, где поступают в распоряжение дежурного. Он займётся их трудовым воспитанием.

Сергей информацию довёл, и мальчишки побежали прочь, весело обсуждая, что каникулы и так закончились, послезавтра уже 1 сентября – пора в школу.