Книга Малинур. Часть 1, страница 148 – Андрей Савин

Уже часа в четыре утра он проснулся и по накинутому на плечи кителю, а также выключенной лампе догадался, что заходил Джафар. Удивившись своему крепкому сну, Кузнецов перелёг на диван, где мгновенно заснул вновь.

Лететь до Калай-Хумба минут сорок. Уже после взлёта к подполковнику подсел раненный на любовном фронте капитан. С забинтованным глазом он имел вид побитого пса, которого выгнали прочь со двора из-за разорённого лисами курятника. Женщина, увидев в вертолёте человека, посвящённого в обстоятельства появления на её лице крупной пластырной заплатки, стыдливо отвернулась к иллюминатору и просидела так до самого Душанбе.

— Сергей Васильевич, – пряча уцелевший глаз, обратился капитан, – могу я попросить вас кое о чём?

Подполковник ответил утвердительно.

— Сами понимаете, жена сейчас подаст на развод, а у нас ребёнок. Говорить со мной она категорически отказывается, и… – Он достал из кармана конверт. – Я написал ей. Думал отправить письмом из госпиталя, а тут вижу: вы летите. Можете ей передать по возвращении? Пожалуйста. – Офицер с надеждой посмотрел на Кузнецова.

— Давай. К концу недели вернусь и передам.

— Только сами, лично. От вас она примет, а других пошлёт подальше.

Сергей сунул конверт во внутренний карман и, вздохнув, наклонился ближе к уху собеседника:

— Как ситуацию разруливать собираешься? Есть мысли? Не, ты не подумай, дело сугубо личное. Лишь бы по-людски.

— Не знаю, – по губам прочёл Сергей, так как шум двигателя заставлял напрягать связки, но капитану это явно давалось с трудом. А потом он вовсе уставился в пол и вымолвил: – Я люблю её.

Кузнецов аж наклонился, чтобы заглянуть в лицо капитану.

— Ты её любишь?

Вряд ли тот услышал, но он удивлённо вытаращил глаз и посмотрел на подполковника, словно впервые увидел:

— Да.

Теперь уже и Кузнецов смотрел на него так же. Собеседник, не размыкая уст, ответил утвердительно, Сергей услышал это точно. Да и фразу «Я её люблю», скажи тот голосом, разведчик бы услышать не смог из-за шума.

«Жену?» – про себя задал вопрос Кузнецов и замер в ожидании, глядя в лицо офицеру.

— Да, я люблю её… Что теперь делать, не знаю, – чётко проартикулировал капитан, и оба уставились в пол, думая каждый о своём.

В Калай-Хумбе забрали двоих прапорщиков, в гладковыбритых рожах которых, выдубленных ветром и солнцем, Сергей с трудом узнал Али и его напарника. Сколько ни инструктировал агентов прикреплённый к ним разведчик, но, увидев командона, скрыть свои белозубые улыбки они не смогли. Благо никому до них дела не было, так что мешковатая форма и улыбчивые физиономии подозрений вызвать не могли.

Кузнецов не ошибся: с момента успешного уничтожения Вахида Москва изучала и проверяла группу Ассасина и теперь приняла решение использовать агентов-боевиков в крайне серьёзной операции.

В Душанбе Сергея встретил знакомый с прошлой поездки в Москву полковник Первого главного управления госбезопасности СССР Макаров. Почти до вечера они вместе работали с Али, потом с его напарником, потом обсуждали результаты ещё с двумя офицерами главка. Затем Макаров беседовал с агентом наедине, и когда стемнело, Кузнецову наконец-то разъяснили суть предстоящей работы.

Их разговор длился уже час; московский гость говорил медленно – вероятно, сказывались усталость и акклиматизация.