Онлайн книга «Хороший братец – мертвый братец»
|
Однажды я услышал, как мама сказала Пингвину: — С деньгами у нас сам знаешь как… Ты не работаешь… Тот сердито засопел: — Сама знаешь: меня из-за ковида сократили. А во-вторых, из-за пандемии я не могу никуда устроиться… — Я тут подумала… – нерешительно сказала мама. – Мы могли бы сдавать Григория в аренду… На дневное время, конечно… В какую-нибудь строительную фирму… Пингвин рассвирепел: — Моего сына в аренду?! Никогда! Мама тоже разозлилась: — Ты же не возражаешь, когда твоя жена сдает себя в аренду! Пингвин оторопел, потом спросил подозрительно: — В аренду? Ты же не… — А как называется то, зачем я хожу в «Металобработ»?! – крикнула мама. – Провожу там целый день! И занимаюсь всякой хренью (ай да мама! никогда не слышал от нее таких слов)! Что это, по-твоему, если не аренда моего тела и моего времени? — Это работа, – промямлил Пингвин. — Так пусть и он работает! — Ну он же помогает тебе по дому. — От того, что он вымыл тарелки, у нас денег не прибавляется. Пингвин замолк. Копался у себя в бестолковке, перебирал доводы. Нашел наконец. — Ну приведу я Григория на стройку, а мне его назад не вернут… Об этом ты подумала? — Как это не вернут?! – воскликнула мама. – Он твоя собственность, ты за него заплатил. У тебя ведь есть документы? Пингвин резко сбавил децибелы. — Понимаешь… Это было… не совсем законно. Реанимированных запрещено продавать и покупать. За это срок дают. И немалый. Дума на днях закон приняла. — Чушь! Откуда же другие их берут? Они повсюду – на стройках, на дорожных работах… — Принимают вроде на рекреацию. Восстановление здоровья, трудовая терапия на свежем воздухе и все такое под наблюдением врача. За это даже налог снижают как за благотворительность. — Так и ты возьми. — Частникам не дают. Кому нужны жалкие гроши! Большие-то компании такие бабки кому надо заносят, ты даже представить не можешь сколько… — Меня это не интересует! Придумай что-нибудь… В общем, они поссорились, поругались, но Гришку на работу не погнали. А потом вышел закон. Разрешалось держать дома нимов, но только восстановленных из родных покойников. Пингвин вначале ликовал: — Другим-то придется большие денежки отдавать за легальную реанимацию. А у нас всего-навсего налог. Позже узнал, какие суммы придется выкладывать, и возмутился: — Никакой совести нет у государства, выжимает соки из народа до последней капли. До чего дошли – платить за покойников! Это ж надо додуматься! У людей горе, а им одно – плати, плати, плати… Честное слово, власти еще хуже, чем ритуальные службы. Гробовщики, те хоть дерут три шкуры, но всего один раз – на похоронах, а эти – постоянно, ежегодно… — Скажи спасибо, что не ежемесячно, – попыталась утешить его мама. — Это не налог, а грабеж! – разорялся Пингвин. – Мы столько не потянем. На еду не хватит. Это только богатые могут себе позволить такую роскошь – завести живые статуи родителей или еще кого. Они-то не будут заставлять своих зомби работать. А мы должны за них отдуваться… – Он сбавил тон и сказал нерешительно: – Может, вправду отдадим его в аренду? Как думаешь? — Никогда! – злорадно отрезала мама. – Не хватит денег, пойдешь разгружать вагоны, раз не способен найти приличную работу… — Ковид, – заныл Пингвин. Теперь, когда отпала необходимость прятать Гришку, они решили отправить его на дачу, чтобы он приносил там пользу. Вспахивал землю, окучивал картошку, выпалывал сорняки, носил воду из колодца… Раньше все эти работы доставались… кому вы бы думали? Теперь меня повысили в звании до надсмотрщика. |