Книга Хороший братец – мертвый братец, страница 67 – Владимир Медведев

Если взрослые не могут принять решение, приходится решать за них.

Странно, Гришки не было, но я почему-то ощущал, будто он маячит рядом. Мама бы, наверное, сказала: это просто состояние психики. Необходимо время, чтобы оно отключилось. Она иногда произносит загадочные фразы, вроде этой.

Ночью не мог заснуть. Лежал и думал, правильно ли я поступил. Это ведь не было убийство, правда? Он же не был живым. И ничего не чувствовал и не понимал. Все равно как закопать в саду под деревом мертвую птичку. А если б она чирикала? Я впервые подумал о том, как трудно провести границу между живым и мертвым. Но Гришка был мертвым! Он умер или убит. Иначе его невозможно было превратить в зомби. Конечно, Гришка – гад и урод, но он не виноват, что его сделали таким. Потом я вспомнил: в кино живые люди всегда убивают зомби, и это хорошо и правильно. Но ведь те киношные зомби – страшные и опасные. А наш был безобидным. И трудолюбивым.

Наконец я решил, что ничего непоправимого не произошло. Гришка не дышит, не ест, ему без разницы, где находиться – под землей, под водой или в нашей квартире. Его всегда можно выкопать из земли, а он будет новее новенького. С этой мыслью я уснул.

— Марина! Представь, кого я только что встретила!

Я от неожиданности чуть клиентке ухо не отхватила ножницами.

— Ну не Путина же, – говорю. – С чего такие страсти?

— Фиму, – орет, – Фиму увидела!

Я только плечами пожала: ну и что? По моей охотничьей территории бродят как минимум трое Ефимов: сантехник (этот даже ко мне сватался, но как-то неопределенно, да и не по Сеньке шапка), осветитель из театра «Подвал» и журналист из газеты «На Пресне». Некоторым везет на ухажеров с этим именем.

— Мужа моего, – кричит Полина, – мужа встретила!

Этот Ефим мне даже в голову не пришел. Умер он. Я помогала Полине забрать его из больничного морга, а потом видела своими глазами, как в крематории гроб с покойным опускался в подполье, где его наверняка сожгли. То есть покойного, конечно. Как поступают с гробами, я не знаю – не исключено, вновь пускают в оборот без наклейки «б/у» или «refurbished». Усоп муж Полины с год назад, так что стандартный период, в течение которого близким чудится, будто они встретили усопшего на улице, давно уже истек.

— Обозналась, подруга, – говорю. – Бывает.

Полина спорить не стала.

— Не веришь, не надо. Я к тебе по делу. Денег не хватает, а с депозита снимать не хочу, чтоб процент не терять.

— Не проблема, – говорю. – А покойного мужа почему приплела?

— Как думаешь, зачем мне деньги?

В это время клиентка недовольно заерзала в кресле:

— Стричь будем или лясы точить?

Но у меня тоже свой гонор.

— Минуту потерпеть можете? – И спрашиваю Полину: – Сколько тебе?

Она назвала, я достала телефон, перевела ей на карту, не обращая внимания на клиентку, которая за эту минуту вся извелась от негодования.

— Позвоню! – крикнула Полина и умчалась.

Через день позвонила.

— Маринка, ты не представляешь! Я сама своей удаче не верю… Так только в сказках бывает, а в жизни – один шанс из ста миллиардов или уж не знаю сколько. И главное, где? Рядом с домом. Позавчера забежала на секунду в зоомагазинчик напротив, в «Лапусик», купить корма для Ракса, а он там…

— Кто? Корм или Ракс?

— Фима.

— Продавец?