Онлайн книга «Чернобыль, любовь моя»
|
Он выбрал три нитки и сунул парню три рубля. Несчастный попытался возразить, но шеф небрежно бросил, отъезжая: — Скажи спасибо, что я вообще заплатил за эту дрянь радиоактивную! В Киеве Валенко высадил меня на Крещатике, взяв слово, что я приеду часам к девяти ужинать. Я пообещала, но предупредила, что буду с подругой, а она – с «молодым человеком». Поморщившись на «молодого человека», Валенко кивнул: «Ладно, валяйте». Отдельская «Волга» с мигалкой, взвизгнув колесами и взметнув облачко городской пыли, встроилась в поток машин на широком проспекте и исчезла из виду. Ослепленная множеством цветных огней, оглушенная городским шумом, я стояла посреди Крещатика одна, у меня кружилась голова и было совершенно безумное ощущение: боже милостивый, я забыла, забыла, что такое город, гул голосов и рычание моторов, вся эта суматошная жизнь, такая родная и привычная раньше! У меня, кажется, даже дыхание перехватило и слезы потекли – как будто у зэка, вышедшего на волю после долгих лет заключения! Мимо шли мои соотечественники в цивильной одежде, а я смотрела на них таким диким взглядом, что люди начали оборачиваться, и это слегка привело меня в чувство, я побрела к условленному месту встречи с Володей – скверику возле шикарного кооперативного общественного туалета… Через пару часов, забрав со съемок Федьку и порядком помотавшись по новому фешенебельному району, где «партия наградила Валенко квартирой» и где все дома были похожи один на другой, мы звонили в дверь. Из квартиры доносился умопомрачительный запах жареных грибов. Валенко открыл, увидел Володю и остолбенел, а тот еще не отказал себе в удовольствии подбавить жару, уже совсем испортив положение, – вошел и с порога взял шефа за грудки: — Ну что, думал поприставать к моей жене?! Следом, радужно улыбаясь и неся выпивку и закуску, вошли мы с Федькой, которая, надо сказать, была очень хороша собой: — Вот, Александр Михайлович, наш «молодой человек», вы не обращайте на него внимания, он немножко нервный… Посинев от злости, что его так надули, с ядовитой улыбкой Валенко накрыл стол на нас четверых и подал блюдо, над которым колдовал до нашего появления: белые грибы. Радиоактивные, естественно. Разложили по тарелкам, и мужчины набросились на грибы с отменным аппетитом. Мы с Федькой некоторое время смотрели на них, как будто выжидали, что они на глазах начнут проявлять признаки радиационного поражения. Потом, хлебнув по паре рюмок роскошной (по сравнению со спиртом) водки, дрожащими в руках вилками отправили в рот по грибочку… Радиоактивные белые оказались отменного вкуса. Правда, сначала они все-таки немного застревали у меня в горле, но ощущение, что я сама, по собственной воле, глотаю отраву, после еще нескольких рюмок прошло, и я, как и Федька, стала есть их уже довольно спокойно. Валенко постелил нам с Володей в гостиной, и, радостно и шумно занимаясь любовью (на воле и это лучше получается… я тогда еще не понимала, что это естественно, так как мы освобождаемся от стресса), мы слышали, как за стенкой, в своей комнате, грузно ворочался шеф. Утром он поднял нас ни свет ни заря, велел мне ехать с ним в Зону и всю дорогу хранил зловещее молчание. Но у меня от недосыпа и с похмелья болела голова и было все равно… и даже когда миновали КПП и въехали за колючую проволоку, я еще не так сильно, как бывало впоследствии, почувствовала, что снова оказалась на другой планете, чужой и враждебной. Тем более до конца вахты оставалось всего три дня. |