Онлайн книга «Семейные ценности»
|
Я подставляю лицо под струи воды и закрываю глаза. Вода заливает рот, нос, уши. Она течет по волосам, по лицу, смешивается со слезами. Пар заполняет кабинку, становится трудно дышать, но я не закрываю воду. Мне нужно гореть. Нужно, чтобы эта вода смыла всё. Но я вновь чувствую на коже глубокие и нежные поцелуи Глеба. Чувствую его тяжелые и теплые руки на бёдрах. Чувствую шумные прерывистые выдохи на шее. Его пальцы, запутавшиеся в моих мокрых волосах. Я в отчаянии вскрикиваю. Хватаю с полочки мочалку, выдавливаю на неё гель для душ. Тщательно вспениваю и начинаю с остервенением тереть кожу с громкими рыданиями стыда. — Мама… Папа, может, просто забыл? Мам! Я тру лицо, живот, внутреннюю часть бёдер до красноты, до боли, до тех пор, пока кожа не начинает гореть так, будто ее обработали наждаком. Но он все еще там. Под кожей. Внутри меня. После я мою волосы несколько раз, чищу зубы и вновь тру себя мочалкой, а после просто стою под струями воды. Слышу, как дочь кричит: — Вернулся? Где ты был, папа?! Ты, что, развод хочешь?! — Да что опять случилось? — раздается голос моего мужа будто из параллельной реальности. — На работе задержался! Мы вводим в эксплуатацию новый дом раньше срока… — У вас с мамой сегодня свидание! Папа! Мама так старалась ради тебя! Такая красивая была! Моей дочери отвечает лишь угрюмая тишина. Я выключаю воду. Выпускаю из душевой кабины облака пара и сама выхожу. Закидываю платье и белье в стиральную машину вместе с тремя капсулами для стирки. Вздрагиваю, когда в дверь ванной комнаты стучит мой муж Никита: — Рита… Захлопываю дверцу и включаю режим интенсивной стирки на 90 градусах. Сжечь одежду я сейчас не смогу, но я хотя бы ее прокипячу. — Рита… Я забыл… Молча накидываю на плечи махровый халат, заворачиваю влажные волосы в полотенце и провожу ладонью по запотевшему зеркалу. Я вижу бледное лицо с красными пятнами на щеках, с припухшими губами и с глазами, в которых нет ничего, кроме пустоты. Это конец. — Рита… Я не шевелюсь. Не знаю, сколько так проходит. Секунды. Минуты. Часы. Время потеряло смысл. Я возвращаюсь в реальность только когда Никита испуганно и с силой дёргает дверь. — Маргарита! Ты там живая?! Выдыхаю и подхожу к двери. Проворачиваю защёлку, открываю дверь и смотрю в виноватые серые глаза мужа. — Живая. — Рита… — Никита заходит в ванную комнату, прикрывает за собой дверь с тихим щелчком, а я отступаю. — Я совсем забыл… Из головы вылетело. Рита… Пячусь к стиральной машине, а Никита наступает. — Ритуль, я обещаю исправиться. Давай завтра на свидание. — Не хочу, Никита, — едва слышно отвечаю я. Натыкаюсь на стиральную машину. Отступать больше некуда. Никита встает вплотную, обхватывает моё лицо и мне кажется, что я улавливаю сладковатый запах чужого женского парфюма… там, где его воротник касается шеи, но затем в нос бьет ароматы шоколадного геля для душа и жасминового шампуня. — Прости, — шепчет Никита и целует меня в лом, а затем замирает, вглядываясь в мои глаза, и наклоняется ближе. — Никита, я сегодня… Я не успеваю признаться в своих грехах, потому что Никита затыкает мой рот виноватым поцелуем. Я пытаюсь отстраниться, но у меня нет сил, и поцелуй мужа становится глубже. Придерживая мою голову за затылок, он раскрывает полы моего халата, а затем не отрываясь от губ, рывком усаживает на вибрирующую стиральную машину. |