Книга Джинн из кофеварки, страница 78 – Леон Монтан

Лера схватила нож. Дамир с замиранием сердца наблюдал за процессом. — Ну как? — спросил он, когда Лера отправила в рот первый кусок, светящийся изнутри, как маленькая галактика.

Лера замерла. Она медленно прожевала, проглотила… и её лицо выразило глубочайшее разочарование.

— Знаешь, — сказала она, откладывая кусок. — Слишком сладко. Приторно как-то, и эти слезы… они какие-то фальшивые. Похоже на искусственные заменители из театрального грима.

Дамир почувствовал, как у него дергается глаз.

— Слишком… сладко? Лера, мы ради этого арбуза едва не развязали войну с греческим пантеоном! Хасан чуть не стал закуской для Цербера!

— Бывает, — Лера пожала плечами. — Теперь я хочу соленых огурцов. Но не обычных, а таких, которые засаливала твоя бабушка-ифритка в песках Сахары в год великой засухи. С добавлением пыли от метеорита.

Дамир рухнул на стул, из его рта вылетела маленькая золотая скрепка.

— Хасан… — простонал он. — Ты слышал?

— Я пошел собирать метеоритную пыль, — вздохнул Хасан. — Но учтите, господин, если следующий запрос будет про жареное мясо единорога под соусом из радуги — я увольняюсь в нирвану.

Вечером, когда Лера наконец уснула, обложившись банками с огурцами и светящимися остатками арбуза, Дамир сидел на полу и с помощью пылесоса собирал золотой песок.

— Свобода, — бормотал он под нос. — Свобода — это конечно прекрасно, но никто не предупреждал, что декрет для ифрита — это когда ты платишь золотом за право искать соленые огурцы в пространственно-временном континууме.

Он посмотрел на Леру. Она улыбалась во сне. Дамир вздохнул, и из его рта вылетела маленькая золотая погремушка. Он аккуратно положил её на тумбочку.

— Ладно, — прошептал он. — Малыш, если ты будешь таким же требовательным, как твоя мать, нам придется приватизировать все золотые рудники Урала просто для того, чтобы оплатить твои подгузники. Но, кажется, это будет самое захватывающее приключение за последние пять тысяч лет.

В этот момент кот Барсик запрыгнул на кровать и громко замурчал. Жизнь ифрита в декрете официально началась, и она была чертовски дорогой, странной и абсолютно бесценной.

Если вы думаете, что ифрит, которого тошнит золотом — это предел хаоса, то вы просто никогда не видели Марину Петровну в режиме «Будущая бабушка». Этот режим активируется мгновенно, сопровождается звуком раскрывающегося блокнота и запахом корвалола, смешанного с решимостью танка Т-34.

Марина Петровна возникла на пороге квартиры Леры в воскресенье, ровно в девять утра. Она не просто вошла — она провела инспекцию.

— Так, — сказала она, снимая пальто. — Почему в прихожей так… блестит? Лера, ты что, рассыпала хайлайтер? Или вы с Дамиром решили заняться производством елочных игрушек в межсезонье?

— Это… пыльца, мам, — быстро ответила Лера, пытаясь незаметно задвинуть тапочкой кучку золотого песка под тумбочку. — Дамир… э-э… занимается духовными практиками.

Дамир вышел из кухни, стараясь выглядеть величественно, несмотря на то, что пять минут назад его едва не вывернуло инвестиционной монетой весом в две унции.

— Приветствую тебя, Мать-Бухгалтер, — пророкотал он. — В нашем доме сегодня праздник…

— Праздник будет, когда вы наконец-то купите нормальный пылесос, а не этот автоматический блинчик, который только размазывает грязь по углам! — Марина Петровна прошла в комнату и замерла. Её взгляд упал на стопку анализов и ту самую «двухполосную» ведомость, которую Лера забыла на столе.