Книга Джинн из кофеварки, страница 79 – Леон Монтан

В квартире воцарилась тишина такой плотности, что её можно было нарезать ломтиками и продавать как звукоизоляцию. Марина Петровна медленно взяла тест. Она посмотрела на него так, словно проверяла баланс Газпрома. Потом посмотрела на Леру... Затем на Дамира.

— Та-а-ак… — протянула она. — Значит, аудит завершен. Ожидается пополнение активов.

— Мам, мы только узнали… — начала Лера.

— «Только узнали» они! — Марина Петровна внезапно просияла и начала метаться по комнате. — Так, Лера, записывай. Роддом — только по контракту, у меня там есть знакомая, она принимала роды у дочки замминистра, рука легкая, кесарево делает как по нотам. Дамир! С завтрашнего дня — никаких твоих восточных благовоний, ребенку нужен чистый воздух, а не запах горящего сандала и твоей этой… депрессии. И самое главное!

Она торжественно подняла палец вверх.

— Крещение. В следующую субботу после сорокового дня. В храме у метро «Отрадное». Там батюшка очень душевный, он понимает современные реалии.

Дамир, который до этого момента покорно кивал, вдруг выпрямился. Его татуировки на руках вспыхнули багровым, а из ноздрей вырвалась тонкая струйка дыма.

— Крещение? — переспросил он тоном, которым обычно объявляли войну крестоносцам. — Ты предлагаешь окунуть моего наследника в холодную воду под чтение свитков на языке, который не является фарси?

— Не «свитков», а молитв, — поправила Марина Петровна. — И вода там теплая, её подогревают.

— Недопустимо! — Дамир хлопнул ладонью по столу, и из солонки вылетела золотая пылинка. — Мой ребёнок — плод пламени и вечности! Его первой инициацией будет Обряд Семи Солнц. Я воздвигну на этой кухне алтарь из застывшей лавы, призову визирей, и мы пронесем младенца сквозь очищающий огонь, чтобы его кожа стала крепче булата, а воля — жарче недр земных!

Лера схватилась за голову.

— Дамир, какая лава?! У нас натяжные потолки! И датчик дыма выведен на пульт охраны! Тебя арестуют раньше, чем ты закончишь первый круг посвящения!

— А я говорю — крещение! — Марина Петровна скрестила руки на груди. — Это традиция! Я уже пообещала тете Люде, что она будет крестной. Она уже купила серебряную ложечку!

— Тетя Люда?! — взревел Дамир. — Эта женщина, которая считает, что макароны «по-флотски» — это вершина кулинарии?! Она будет наставницей моего потомка? Да никогда! Крестным будет Малик, повелитель осадных машин! Он научит ребенка, как правильно разрушать стены и строить стратегии захвата!

— Стратегии захвата в песочнице? — хмыкнула Марина Петровна. — Не смеши меня. Ребенку нужны витамины и покой, а не твои мутные мужики с саблями.

— Обряд огня! — настаивал Дамир.

— Святая вода! — парировала мама.

— Инициация пламенем!

— Кружевная распашонка и чепчик!

Лера чувствовала, что у неё начинается токсикоз не только физический, но и метафизический. В комнате становилось жарко. Дамир уже начал чертить в воздухе защитные знаки, а Марина Петровна достала из сумки флакон со святой водой, который всегда носила с собой «на всякий случай, если Дамир опять начнет левитировать».

— ХВАТИТ! — закричала Лера. — Прекратите оба! Это мой ребенок! И я не позволю ни топить его в купели, ни поджаривать над плитой!

Дамир и Марина Петровна замерли, глядя на Леру. Она выглядела угрожающе — глаза горели, возможно, от гормонов, а возможно, от того, что Дамир случайно «поделился» своей энергией.