Книга Королева на полставки, страница 22 – Леон Монтан

— В-в-владыка! Госпожа архитектор! — пропищал он. — Беда! Саботаж!

— Говори внятно, трепло, — ледяным тоном приказала Лилит.

— Пятый круг! Круг уныния! — затараторил бес. — Они… они остановили работу! Они объявили забастовку! Болото перестало булькать! Туман перестал клубиться! Они… они лежат в тине и поют протестные частушки!

Марго ошарашенно посмотрела на Асмодея. Забастовка? В аду?

— Кто организатор? — спросил Асмодей, и в его голосе зазвенела сталь.

— Барон Бельфегор, владыка! — пискнул бес. — Он говорит, что реформы госпожи архитектора нарушают их исконное право на апатичное и неэффективное страдание! Он требует вернуть все как было! И еще… он перекрыл поставки болотной жижи для смазки механизмов в круге гнева!

— Ах ты ж, профсоюзный деятель! — прошипела Марго. Это был удар ниже пояса. Срыв поставок — это срыв сроков проекта!

— Бельфегор, — задумчиво протянул Асмодей. — Вечный оппозиционер. Лентяй и демагог. Я должен был предвидеть, что он первым поднимет голову.

— Что ж, — Марго решительно свернула чертежи и сунула угольный карандаш за ухо. — Кажется, у нас внеплановый выезд на объект для урегулирования трудового спора. Пойдемте, посмотрим на этих… оппозиционеров.

Спустившись на пятый круг, они увидели картину, поражавшую своей абсурдной монументальностью. Круг уныния представлял собой бесконечное, серо-зеленое болото, над которым вечно висел промозглый туман. Обычно здесь царила атмосфера тотальной безысходности: души грешников бесцельно барахтались в грязной жиже, издавая унылые стоны.

Но сейчас все было иначе.

Стоны стихли. Души и демоны-надсмотрщики вылезли на немногочисленные кочки и сидели, лениво болтая ногами. Они держали в руках плакаты, наспех написанные грязью на кусках коры: «Руки прочь от нашей апатии!», «Эффективность — для смертных!», «Требуем права на вечное бездействие!». Воздух был наполнен не отчаянием, а упрямым, пассивно-агрессивным саботажем.

В центре самой большой кочки, на импровизированном троне из гнилых коряг, восседал барон Бельфегор. Это был тучный, обрюзгший демон с маленькими поросячьими глазками и лицом, выражавшим вселенскую скуку. Он был одет в остатки некогда роскошного, а теперь заляпанного тиной камзола. Рядом с ним стоял маленький чертенок и обмахивал его большим лопухом.

Увидев прибывшую делегацию, Бельфегор лениво пошевелился.

— А-а-а, бывший владыка Асмодей, — протянул он зевающим голосом. — И его… прораб. Явились-таки на зов трудового коллектива.

— Бельфегор, — начал Асмодей, но Марго остановила его жестом. Она шагнула вперед, и ее туфли на каблуках утонули в вязкой почве. Ее это, казалось, ничуть не смутило.

— Барон Бельфегор, я полагаю? Маргарита Викторовна, генеральный архитектор. Я ознакомилась с вашими… претензиями. Поясните, в чем конкретно заключается причина несанкционированного прекращения трудовой деятельности?

Бельфегор окинул ее презрительным взглядом.

— Причина, смертная, в тебе. Ты пришла сюда со своими линейками, графиками и этой вашей… оптимизацией. Ты хочешь превратить священное искусство страдания в конвейер! Ад — это не завод! Это — традиция! Мы здесь страдаем медленно, со вкусом, с чувством, с толком, с расстановкой. А ты хочешь ввести повременную оплату мучений! Это кощунство!