Книга Королева на полставки, страница 57 – Леон Монтан

Асмодей протянул руку и коснулся ее щеки. Его пальцы были горячими, как уголья.

— А я? Я никогда не принесу тебе правильный кофе. Я заставлю тебя кричать от ярости и от восторга. Я брошу тебя в самое пекло и буду смотреть, как ты перестраиваешь его по своему вкусу. Я не дам тебе покоя. Никогда. Потому что покой — для мертвых, а ты… ты никогда не была так жива, как здесь. Рядом со мной.

Его губы были в миллиметре от ее губ. Она чувствовала его дыхание, запах озона и первобытной силы. Ее сердце колотилось в груди, как отбойный молоток. Ее рациональный мозг кричал «Опасность!», но все ее существо тянулось к нему, к этому хаосу, к этому огню.

— Выбирай, Маргарита, — прошептал он. — Идеальный покой или восхитительный хаос? Твой заказ… или твоя ошибка?

Прежде чем она успела ответить, он поцеловал ее. Властно, яростно, так, словно пытался выжечь из нее саму мысль о ком-то другом. И Марго, забыв про все на свете, ответила ему.

Поцелуй не был нежным. Он не был даже страстным в человеческом понимании этого слова. Это был акт утверждения прав, клеймо, поставленное раскаленным железом. Вкус озона, древнего камня и горького вина смешался с привкусом ее собственного отчаяния и внезапного, ошеломляющего восторга. Марго чувствовала, как ее спина вдавливается в холодную, недостроенную стену, и этот холод был единственным, что удерживало ее в реальности. Все остальное плавилось в огне, которым был Асмодей.

Его руки держали ее так, словно она была единственной колонной, удерживающей своды его мира от обрушения. Он целовал ее так, будто пытался вдохнуть в нее свою тьму и одновременно выпить из нее весь свет. Это был поединок, в котором она проигрывала и побеждала одновременно. Ее разум, ее архитекторская логика, кричал об опасности, о нарушении всех мыслимых СНиПов и правил техники безопасности. Но ее тело, ее душа, уставшая от правил и чертежей, откликалась на этот хаос с первобытной радостью. Она ответила на его ярость своей собственной, вцепившись пальцами в лацканы его пиджака, который казался единственной реальной вещью в этом круговороте огня.

В этот самый момент, на пике бури, в оглушительной тишине их столкновения раздался тихий, вежливый звук. Звук фарфоровой чашки, аккуратно поставленной на столик.

Они замерли, не разрывая объятий, но уже вырванные из своего кокона. Асмодей медленно повернул голову. Его глаза все еще пылали адским огнем.

В нескольких шагах от них стоял Тео. На его лице не было ни тени осуждения, ни ревности, ни гнева. Только спокойное, вежливое ожидание, как у официанта в дорогом ресторане, который не хочет прерывать интимный разговор клиентов.

— Прошу прощения, если я прервал что-то важное, — сказал он своим бархатным голосом. — Просто я боялся, что кофе остынет. Маргарита, твой латте.

Этот спокойный тон, эта безупречная вежливость подействовали на Асмодея сильнее, чем любое оскорбление. Он отпустил Марго так резко, словно обжегся, и выпрямился, превратившись из вулкана страсти обратно в ледяного Владыку Ада.

— Мы были заняты, — процедил он сквозь зубы.

— Я заметил, — невозмутимо кивнул Тео. — У вас, кажется, был… производственный спор. Я могу чем-то помочь? Возможно, выступить медиатором? Я недавно прошел ускоренный курс по разрешению конфликтов в демонических коллективах. Очень познавательно.