Книга Няня для девочки в ловушке чудовища, страница 18 – Вера Рудецкая

В 8:55 я спускаюсь по широкой мраморной лестнице.

В холле пусто, но у массивной двери меня ждёт Эмир. Он одет небрежно, но элегантно, и выглядит так, словно не спал всю ночь. Его взгляд напряжён. В отличие от брата, он не смотрит на меня как на собственность — скорее, как на жертву.

— Доброе утро, Оля, — его голос мягче, чем голос брата, но в нём проскальзывает осуждение, когда он осматривает меня с головы до пят.

— Доброе, — отвечаю я, не останавливаясь. Мне неприятно то, что я вижу в его глазах. Начинаю чувствовать себя виноватой.

Когда я прохожу мимо, он тихо произносит:

— Не ищи то, что потеряла Айше. Просто беги.

Я вздрагиваю, но не оборачиваюсь. Что это — предупреждение или последняя попытка спасти меня? А может, способ позлить брата, намекая на меня, как на новую Айше?

У входа нас уже ждёт Дениз и чёрный, тонированный Майбах. Маша сидит внутри, пристёгнутая к креслу. Она молчалива, но, увидев меня, слабо улыбается.

За рулём — водитель.

Я поднимаю глаза, оглядываю стеклянную гостиную — и замираю.

В огромном окне, словно в раме картины, стоит Дерья ханым. Её царственная, ледяная поза и недобрый, всевидящий взгляд пронзают меня насквозь. Кажется, она знает всё, что уже произошло — и всё, что ещё случится.

Мне становится по-настоящему страшно.

Горечь подступает к горлу: я жалею о своих старых, серых «тряпках» — последнем напоминании о свободе.

Но уже поздно.

Одна из служанок, должно быть, выбрасывает их, а всё, что купил Дениз, аккуратно уложено в чемодан — как новая жизнь, в которую меня силой вписали.

Дениз не смотрит на меня, не делает комплимента. Он просто открывает дверь, подталкивая меня внутрь.

— Время, — говорит он просто и захлопывает дверь, садясь рядом.

Мы трогаемся.

Я сижу посередине, между Машей и Денизом. Его рука лежит на подлокотнике, всего в паре сантиметров от моего бедра. Это расстояние — пропасть, полная сдерживаемого напряжения. Я чувствую его тепло, его силу, его волю.

За окном проносится утренний Стамбул. Город кричит, гудит, живёт. Пробки, крики чаек, запах соли, выхлопных газов и жареного хлеба. Торговцы улыбаются, люди спешат на работу. На миг я забываю, кто я и где я, просто любуюсь мечетями и золотом Босфора. Волшебный, но чужой мир, который Дениз держит в своей ладони.

Маша облокачивается мне на плечо. Я нежно обнимаю её, чувствуя себя её защитницей. В этот момент я нужна ей — и это даёт мне силы не сойти с ума.

Мы приезжаем в порт. Железный мир суеты. Огромный паром, похожий на неповоротливого кита, уже ждёт нас. Крики портовых рабочих заглушают гул машин.

Водитель быстро загоняет Майбах на нижнюю палубу, и мы выходим.

Дениз сжимает мою руку. Его хватка сильная, не даёт ни малейшего шанса выскользнуть.

Мы поднимаемся по трапу. Наверху нас обдаёт свежий, солёный ветер.

— Идём на палубу, — говорит он, и его голос почти тонет в крике чаек.

Я делаю шаг и тут же спотыкаюсь о высокий порог.

Он ловит меня. Не даёт упасть. Он наклоняется, и глаза-уголья с золотыми искрами впиваются в мои.

— Не спеши, — говорит он и гладит моё предплечье.

Дениз ведёт нас по широкой металлической палубе. Мы выходим на нос судна.

Пронзительный морской ветер ударяет в лицо, принося запах соли, нефти и свободы. Стамбул уже превращается в расплывчатый силуэт, уходящий в голубую дымку. Я смотрю на город, чувствуя, как вместе с ним исчезаю я сама.