Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 22 – Юлианна Винсент

Практичные брюки и удлиненные куртки с высоким воротом и серебристой отделкой по швам.

Ткань на ощупь была теплой, словно в нее было вплетено заклинание, отгоняющее сырость и холод. На одном из рукавов витиеватым шрифтом был вышит гриф Академии Бессознательного.

Под одеждой скрывалась пара аккуратных ботиночек в цвет формы и единственное, что меня расстроило — это то, что они были без каблука.

Сверху, как вишенка на торте, лежала записка.

“Твои вещи доставлены. Форма стандартная, но ткань зачарована на устойчивость к магии уныния и внезапным понижениям температуры.

Будь благоразумна, Саншайн, и соблюдай меры безопасности. Розовые туфли, сколь бы ни были они эстетически выверены, не являются средствами индивидуальной защиты.

P. S. Если тоска по ярким цветам станет невыносимой — можешь повязать на шею цветной платочек, чтобы не впасть в депрессию”.

Я прочла. Потом перечитала еще раз. И тихо, но от души, рассмеялась, опускаясь на край кровати.

Провела ладонью по теплой ткани формы. Потом потрогала свое синее платье в горошек. Желтое платье, похоже, отправлялся в запас.

И, ложась спать, завернувшись в старое, пахнущее домом одеяло, я поймала себя на мысли, что впервые за этот долгий, сумасшедший день, внутри царила не только усталость и азарт первооткрывателя, но и странное, тихое чувство… почти что безопасности.

Как будто ледяной дракон, пусть ворча и язвя, начал потихоньку раскидывать вокруг меня соломку.

И это было чертовски сбивающим с толку. И чертовски… мило.

Глава 9. Путь к сердцу ледяного дракона лежит через…

Летти

На следующий день я проснулась пораньше, чтобы успеть подготовить план по реорганизации педсостава, чтобы мне было с чем идти к ректору на… каменный пол, ибо ковром у него там даже и близко не пахло.

Первым делом я облачилась в ту самую форму. Ткань, зачарованная против уныния, приятно согревала кожу, а серебристая отделка по швам ловила тусклый утренний свет, отбрасывая призрачные блики на стены.

Брюки оказались на удивление удобными, куртка сидела как влитая, а ботинки без каблука давали стойкое ощущение, что сейчас придется не столько убеждать, сколько отбиваться.

Я покрутилась перед осколком зеркала, найденного на внутренней стороне дверцы шкафа.

Выглядела я как весьма стильный, слегка заносчивый и крайне целеустремленный лаборант на секретном объекте.

“Ну, ледяной лорд, — мысленно бросила я вызов пустому коридору, — готовься. К тебе идет смета”.

Следующим пунктом программы был завтрак. Я наивно надеялась, что волшебная ткань формы как-то повлияет и на содержимое тарелки. Увы.

Каша по-прежнему имела цвет и консистенцию строительной шпатлевки после дождя, а “чай” пах так, будто его заваривали на воде из лужи, в которой тосковал призрак.

Я съела три ложки — ровно столько, чтобы не упасть в голодный обморок посреди спора, — и с чувством выполненного долга отправилась на эшафот. То есть в кабинет ректора.

Сайрон, как и ожидалось, уже сидел за своим ледяным монолитом, изучая какой-то свиток. Когда я вошла, он медленно поднял взгляд. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по мне с ног до головы, задержавшись на серебристой вышивке на рукаве. Уголок его рта дрогнул в едва уловимой усмешке.