Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 35 – Юлианна Винсент

Я прыснула от смеха, представив эту картину.

— И что? Вас сослали сюда за это?

— “Назначили на ответственную должность”, — процитировал он с ледяной иронией. — На самом деле, отправили меня сюда, потому что Верховный не смог мне простить арест своего сыночка. Но об этом, конечно же, не принято говорить вслух. Это было сто лет назад. С тех пор я здесь. Консервирую страхи, систематизирую кошмары и пытаюсь придумать, какого черта тут можно преподавать.

В его голосе не было жалости к себе. Была лишь привычная, въевшаяся в кости усталость. Я вдруг с болезненной ясностью поняла, что он тоже в ловушке. Просто его клетка больше и намного холоднее.

А еще мне было трудно представить, какой силой и властью он обладает, если арестовал сына самого Верховного.

— Вы справляетесь, — тихо сказала я, попытавшись поддержать его в ответ.

— Я замораживал проблемы, а не решал их. До тебя, — он посмотрел на меня и в его синих глазах было какое-то всепоглощающее тепло и признание. — Ты первая, кто попытался не заморозить, а… согреть. Это невыносимо. И чертовски интересно.

Тепло от камина, сытость, усталость после эмоциональной бури и странное, необъяснимое чувство безопасности начали делать свое дело.

Голос Сайрона, тихий и ровный, становился постепенно таким… убаюкивающим. Я слушала, как он что-то говорит про архивные отчеты Верховного, но слова начали терять смысл, сливаясь в приятный, низкий гул.

Мои веки стали невыносимо тяжелыми. Я попыталась сделать глоток чая, но кружка показалась внезапно очень тяжелой. Диван был таким мягким, одеяло — таким теплым, а звук потрескивающих поленьев…

Последнее, что я осознала, — это то, что голова сама собой опустилась на мягкую кожаную спинку дивана. Где-то вдалеке, будто из другого измерения, донесся его голос, в котором впервые за весь вечер прозвучала едва уловимая, почти неузнаваемая нотка… мягкости?

— …Спи, Саншайн. На сегодня достаточно.

И я провалилась в сон…

Глава 14. Ночная вахта, утренний конфуз и то, чего не должно было быть

Сайрон

Они ушли, эти два отвратительных человеческих подобия, оставив после себя запах дешевого алкоголя, алчности и той самой мелкой, липкой плесени, что пожирает души.

Моя ярость была холодной и тихой, как лед на глубине. Вышвырнуть их было легко. Сложнее было унять волну абсолютно иррационального желания отправиться вслед и навечно замуровать их в какой-нибудь ледник, где они могли бы служить наглядным пособием по теме “Основы человеческой глупости”.

Но я остался. Потому что она стояла в коридоре, бледная, с кулаками, сжатыми так, что костяшки побелели, и глазами, в которых кипела знакомая смесь гнева, стыда и отчаяния.

Та самая смесь, что когда-то заставила ее огрызнуться на меня, а теперь почему-то заставляла сердце остро сжиматься у меня под ребрами. Идиотский рефлекс.

“Защитить, утащить в свою пещеру, успокоить, накормить”, — сработал какой-то примитивный, драконий алгоритм, который я считал давно атрофированным.

Чай, печеньки, диван… ее тихая исповедь, вырвавшаяся наружу.

И вот наступила самая абсурдная часть вечера. Она говорила, говорила, а потом ее слова начали замедляться, путаться. Глаза стали стекленеть, тяжелеющие веки опускались все ниже.