Книга Упрямая Истинная для Ледяного Дракона, страница 65 – Юлианна Винсент

“Ты жива? Отзовись! Марни.

P.S. Ходят слухи, будто тебя съел ледяной дракон, но я верю, что ты хотя бы отравила его предварительно”.

Я фыркнула и напряжение внутри ослабло. Села на кровать, прижала камень ко лбу, вкладывая в него мысль и образ.

“Жива. Не съели. Но отравить попробую в следующий раз. Как там, в мире солнечного света и адекватных начальников?”

Ответ пришел почти мгновенно, окрашенный характерной марниевской манерой:

“Скучно до зевоты! Все только и говорят о распределении. Твоя история с внезапным перенаправлением в Бессознательное уже обросла легендами. Говорят, Мортигор унес тебя в свою ледяную пещеру в качестве невесты. Правда? Если да, опиши в деталях. Он действительно такой… леденяще прекрасный?”

Я закатила глаза, чувствуя, как жар поднимается к щекам.

“Не невеста. Заложник-практикант с миссией по благоустройству. И да, леденяще. И да, прекрасный. И нет, никаких деталей. Работаю. Скучно. Все в плесени и унынии. Мечтаю о нашей столовой”.

“Врешь как дышишь, Саншайн, — немедленно прилетел ответ. — Чувствую сквозь камень. У тебя там что-то случилось. Что-то… блестящее. И не в смысле карьеры”.

Чертовски проницательная Марни. Я потянулась было ответить очередной едкой отговоркой, как вдруг мир резко накренился.

Словно пол подо мной внезапно стал мягким и зыбким. Голова закружилась с такой силой, что я едва удержалась, ухватившись за край матраса.

В ушах зазвенело, превращаясь в оглушительный, нарастающий гул. Я попыталась сделать вдох, но воздух словно загустел, не желая заполнять легкие.

“Просто встала слишком резко, — попыталась я убедить себя, но внутренний голос звучал уже без привычной иронии, а с оттенком растущей паники. — Сейчас пройдет”.

Я проморгалась, пытаясь рассеять черные пятна, поплывшие перед глазами. Но вместо того чтобы исчезнуть, они сгущались, поглощая контуры комнаты. Свет от магической лампы померк, стал тусклым и расплывчатым. Я почувствовала, как холодный пот выступил на спине, а пальцы похолодели и онемели.

“Нет, нет, нет, не сейчас…”

Я попыталась подняться, чтобы дойти до воды, но ноги не слушались, они были ватными и предательски подкашивались. Рука, все еще сжимавшая коммуникационный камень, разжалась сама собой, и диск с глухим стуком упал на каменный пол. Звук донесся до меня будто сквозь толщу воды — глухо и далеко.

Последней вменяемой мыслью было странное, нелепое сожаление о том, что Сайрон увидит меня такой — бледной, беспомощной, валяющейся на полу в дешевом халате. Какая жалкая картина после вчерашнего танца под звездами.

Тьма накрыла с головой, густая и беззвучная. Я не почувствовала удара, когда мое тело бесчувственно сползло с кровати на холодные камни.

Сознание возвращалось рывками. Сначала — ощущение твердой, но уже не ледяной поверхности под щекой. Потом — слабый, едва уловимый запах, чужой и знакомый одновременно: старые книги, пепел и что-то горькое, как полынь. И тишина. Не мертвая тишина моей комнаты, а напряженная, густая, будто воздух в ней застыл в ожидании.

Я заставила веки разомкнуться, моргнула, пытаясь прочистить затуманенное зрение. Камень пола сменился размытыми очертаниями темных сапог, стоящих прямо передо мной.

Медленно, с тихим стоном, я подняла взгляд.

Над мной, скрестив руки на груди, стоял мужчина. Высокий, в длинном поношенном дорожном плаще, с лицом, которое, казалось, было высечено из того же гранита, что и стены этой академии.