Книга Завтра я стану огнём, страница 161 – Евгения Александрова

Стараясь не смотреть на Бьёрна, который наверняка посмеивался над моим видом, я снова набрала полную ложку обжигающего бульона и выпила, представляя, что это огненное лекарство – жжёт изнутри, пробирая лучше любого снадобья, согревая после морозной реки, разгоняя дрожь.

Ветер шевельнул ткань занавесей перед дверью. Я снова подняла голову и заметила, как уходящее солнце мягко золотило лицо Бьёрна. Выражение его лица изменилось – не осталось ни усмешки, ни той сдержанной иронии, к которой я привыкла. Серые с огоньками глаза смотрели на меня внимательно, с незнакомой теплотой.

Может, мне просто показалось?

И как только он всегда оказывается рядом в нужный момент: что тогда после игры в тафл с Ильхасом, что сейчас в тот момент, когда тот меня чуть не утопил в этой речке.

«…тебе кажется, что ты одна, но на самом деле на тебя всегда кто-то смотрит», – прозвучали в голове слова Айдан де Марит.

Но прежде чем я успела что-то сказать, Бьёрн чуть качнул головой, словно возвращаясь к себе, и снова усмехнулся.

— С тебя убрать посуду, – легко бросил он, поднимаясь из-за стола.

Я лишь возмущённо моргнула, глядя, как он неспешно выходит из дома, оставляя меня одну – с супом, горячими щеками и ощущением… что в этой игре победил не он.

Подхватив тарелки, я притащила их на его кухню к тазу, закатала длинные рукава и осторожно опустила в едва тёплую воду. Бьёрн подхватил с огня горячий котелок с ручкой и принялся разливать по двум кружкам какой-то ароматный отвар, уперевшись лбом в полку над столиком.

Только сейчас я обратила внимание, что внутри у него было очень уютно: широкая низкая постель скрывалась за такими же плетёными занавесями из мелких верёвок, как у входа, что слегка шуршали на сквозняке. А по другую сторону комнаты тянулся ряд полок с книгами: их здесь было, похоже, не меньше полусотни! Я смутилась, представив, как Бьёрн лежит вечерами на этой постели, обставленной свечами, и листает эти фолианты в поисках тайных знаний – отчего-то эта картина показалась мне вызывающе притягательной.

— То есть сейчас тебя не волнует, что подумают другие о моём визите в твой дом, где мы остались наедине? И это после того, как ты сам пришёл за мной и позвал… – заговорила я, повернувшись и следя за ним искоса боковым зрением, чувствуя, как продолжают гореть огнём губы. – Чтобы ты знал: в нашем обществе после столь возмутительно близкого общения ты уже должен бы был на мне жениться!

— Ты в гостях у дарханов, хм… тут другие законы.

Он прошёл за моей спиной за тряпкой так, что едва не коснулся, и наверняка нарочно выдохнул, обжигая дыханием.

— Ты хотел сказать «в плену»? То есть можно целовать и не только… и это ничего не значит? – повернулась я к нему лицом, закончив вытирать тарелки.

— Ох, ты никогда мне этого не забудешь?

Он бросил это так мимолётно, что показалось, я ослышалась.

— А… то есть… ты, значит, уже хочешь это забыть?.. – выдохнула я ошарашенно, не скрывая свои эмоции и то, как сильно меня это задело.

Нет, определённо этот дархан сведёт меня с ума!

Приближается первый, откровенно выводит на эмоции, ловит на моей слабости и целует, чтобы потом предлагать это не вспоминать, но снова и снова оказывается рядом… Не боится, что мой огонь сейчас взметнётся, вырвется из-под контроля и охватит тут всё, как моя ярость?!