Книга Завтра я стану огнём, страница 178 – Евгения Александрова

— Я хочу знать, с кем ты связалась.

Второй рукой он обхватил меня за поясницу и подвёл ещё ближе, не позволяя сбежать или свернуть разговор. Его ладони были горячие, жёсткие, хоть в голосе не было смертоносной угрозы. Ох, я плохо могла распознавать чужие эмоции, зато он мои – вполне.

— Если я скажу, – сглотнула я, – а ты примешь сторону Сиркха, ты уничтожишь и меня, и их?

Бьёрн не отстранился. Он держал меня крепко, уверенно, то ли как пленницу, то ли как… того, кого не хочет отпускать.

— Я не могу закрывать на это глаза, Кейсара. – Его голос звучал слишком близко, слишком властно. – Не хочу никого уничтожать. Но я должен знать.

Мои ладони легли ему на плечи. Бьёрн сильнее сжал меня за талию – со стороны это могло выглядеть так, словно мы двое влюблённых, что шепчут друг другу нежности, скрывшись от чужих глаз.

Знали бы они, какие «нежности» мы сейчас шепчем друг другу…

— Что будет дальше, Бьёрн?

Его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии, и я знала – он чувствует, как быстро бьётся моё сердце.

— Со дня на день прибудет император. Возможно, не только он, но и король Энарии, и другие правители Ивварской империи. Я слышал, что грядёт большая и важная встреча. И я не хочу, чтобы полилась кровь.

— И что ты сделаешь? Я знаю только одно имя… Они звали меня. Но я не пошла. Потому что боюсь. Потому что не хочу… проблем моей семье. И даже если я не верю в императора… – Под руками Бьёрна, которыми он нежно, но ощутимо обхватил мою талию, поднимаясь ладонями выше, я сдавленно охнула. – Я тоже не хочу крови и не готова пойти против закона…

Бьёрн заставил меня взглянуть ему в глаза. Боги. Ему ничего не стоит вынудить меня говорить. Кажется, я сейчас скажу всё, что угодно, если он продолжит так смотреть, так дышать, так волнующе и уверенно сжимать в объятиях.

— Это Мэй, да? – полуутвердительно уточнил он и, дождавшись моего обречённого кивка, вкрадчиво продолжил: – Я уже видел, что она собирает вокруг себя странную компанию. Говоришь, звала тебя за собой?

— Пожалуйста, Бьёрн… – почти просипела я, не понимая, о чём, собственно, прошу.

Я попыталась оттолкнуться ладонями от его груди, но вышло слабо и неубедительно. На самом деле мне хотелось остаться так стоять, чувствовать, как ветер треплет мою длинную накидку, гладит шелковистой тканью его колени и бедра. Видеть его глаза и чувствовать глубокое, сильное дыхание и как бьётся сердце под моими руками.

Мне не надо было доверять дархану, но я уже попала в эту ловушку, и было поздно что-то менять. Слова о том, что он – друг моего брата, его тепло, его вызывающее поведение, хитрость вперемешку с лаской и заботой, всё это вскружило мою голову, и я потеряла остатки самоконтроля. Всё летело в бездну.

Бьёрн провёл ладонью по моему боку, чуть сильнее сжав талию, а потом наклонился ближе, почти касаясь губами виска.

— Лха сунаар, – проговорил он на даори.

— Что это значит? Я не понимаю, – подняла я голову, но в этот момент далеко внизу, со стороны города, раздался низкий протяжный удар гонга.

Мы оба замерли. Звон повторился – глухой, тревожный, зовущий.

Бьёрн в первый же миг изменился – тепло его тела осталось, но он стал другим, напряжённым. Я неосознанно сжала его плечи, и он только тогда заметил, что всё ещё держит меня слишком крепко.