Книга Завтра я стану огнём, страница 191 – Евгения Александрова

— Явно ничего хорошего, – пожал плечами Арден, помрачнев. – Вокруг полно всяких разговоров. А сейчас эти гвардейцы… Поймём, когда увидим, кто займёт императорскую ложу.

Мы на мгновение замерли, глядя на храм Четырёх богов и проблески яркого солнечного света, отражающегося от белых стен. Впервые это священное здание показалось мне мрачным, каким-то грозно-торжественным, словно пространство вокруг него дышит тревогой.

Я искоса глянула на Ардена, следя за его реакцией и убеждаясь, что он явно не связан с заговорщиками – или демонически хорошо играет на публику. Но скорее первое: он казался слишком простым и открытым, чтобы хранить смертельно опасные тайны.

Сзади меня уже подталкивали другие ученики, спеша занять места для участников Ойренахты. Не стоит опаздывать на церемонию – сама мысль об этом казалась бредовой. Я сглотнула ком в горле и сделала пару шагов вперёд, ощущая, как с каждым мгновением внутри меня нарастает неприятная дрожь – волнение как перед настоящим сражением.

Солнце било прямо в глаза, безжалостно яркое. Я прищурилась, пытаясь окинуть взглядом подготовленную к игре просторную, уходящую за горизонт площадку: скалы, валуны, сухие кусты и деревья, за которыми предстояло прятаться нашим командам. Всё это должно было стать ареной сражения – пока учебного, но отчего-то я чувствовала, что сегодня всё способно обернуться чем-то гораздо большим.

Резкий крик организаторов заставил оживиться всех вокруг, нас оттеснили в единую толпу, среди которой я заметила мельком и Мэй, и другие знакомые лица. К нам прошли Ильхас, Тьяра и наши разведчики, остальная команда где-то затерялась в толпе, но, думаю, это вопрос времени. Строй участников начал выравниваться, и Арден замер, оттесняя других, чтобы меня не задавили раньше времени.

— Если король правда погиб, то, может, и игру отменят? – пробормотала я.

Арден огляделся, щуря ярко-голубые глаза на жарком солнце. Мне на миг показалось, что этот большой и обычно такой спокойный парень сейчас напряжён едва ли не сильнее меня.

— Не загоняй себя в угол, Кейсара, – тихо произнёс он. – Сейчас увидим, что скажут наставники. Если игра начнётся… будем делать своё дело.

Вдоль рядов зашелестели разговоры: «Короля убили…», «Покровитель…», «Император…». С каждым словом я старалась не терять самообладание, ведь от меня ждали сосредоточенности. Я скользнула взглядом по плотным рядам гвардейцев. Была ли там хотя бы одна знакомая фигура? Или – вдруг где-то среди них стоит Бьёрн, скрытый под маской безразличия и сдержанности? Но никто не выглядел так, как он, и я почувствовала одновременно тоску и каплю облегчения.

Ладно. Сейчас не время думать о нём.

И почему солнце так жжёт, словно предрекает кровавый исход? Кажется, меня заразили своим божественным пафосом и трепетом перед Четырьмя богами эти несколько месяцев в монастыре…

Мы выстроились на нагретой солнцем площади, под пустым обширным балконом храма с рядом из четырёх массивных колонн – в честь каждого из Четырёх богов, – стараясь держать спины прямыми. Там должны появиться император, императрица и остальные высокопоставленные лица империи.

Толпа шумела, но наконец начала успокаиваться. Дарханы и наставники ходили вдоль рядов, порой поддразнивая кого-то из своих любимчиков или, наоборот, отчитывая за недостаточную выправку.