Книга Завтра я стану огнём, страница 188 – Евгения Александрова

Арнеина почувствовала, как сердце бьётся в горле; ей вспомнился отбор невест двадцать лет назад, когда изменник был выведен на эшафот и отдан под суд участниц. И после вынесения обвинения император даже не взглянул, а лишь прошептал тихое заклятие. В одно мгновение предатель рухнул замертво, и вся площадь ахнула от ужаса, впервые осознав, насколько легко Сиркх распоряжается чужой судьбой.

Холодная дрожь пробежала по коже. Проводник к Великому Духу, император… или разгневанное божество, которое вздумает мстить каждому, кто посмеет усомниться?

— Прикажете… отменить начало Игры, государь? – медленно проговорил де Нару, присев и убедившись, что король мёртв.

— Нет. – Сиркх помедлил, с сожалением глядя на Теонира, что пал от его – или божественной?! – воли. – Нет, – продолжил он негромко. – Договор с Маркитанией будет подписан, Игру объявим вовремя. О смерти короля Теонира я сообщу лично. Это тоже воля богов.

Жизнь предателя короля Теонира угасла, как и надежды на воцарение долгожданного мира в Энарии. Арнеина бросила взгляд на Сиркха, и в его лице видела безумного мага, способного уничтожить любого, кто попытался стать у него на пути. И на миг ей стало страшно, какой ценой ещё придётся удерживать ту власть, к которой они оба были причастны.

Прошло уже несколько дней, как мы ходили в город с Бьёрном, а я всё не могла прийти в себя. Как только вернулась тогда в пустую – теперь слишком многозначительно пустую – комнату, упала лицом в жёсткую постель и, уткнувшись в подушку, тихо прорычала от избытка чувств, комкая ткань.

Его слова раз за разом повторялись в голове так, словно он всё ещё рядом со мной.

«…Мне давно пора было остановиться, но… я не смог, моя принцесса. – Его губы дрогнули, а голос опустился до низкого хрипа: – Прости за это».

«Моя принцесса…» Я на разные лады повторяла одними губами эти слова, шепча в подушку и чувствуя, как подбираются слёзы. Как легко, всего лишь из одного крохотного слова, произнесённого хриплым шёпотом, «моя», его вечное насмешливое «принцесса» обернулось… признанием.

Не смог остановиться! И всю душу мне вымотал, дурацкий дархан! Сводил меня с ума всё это время, не признаваясь, похоже, даже себе, что именно нас связало. И что за просьбой Тавиана проследить за мной теперь стояло кое-что ещё значительнее, и это притяжение уже глупо было отрицать.

Но что теперь? Я влюбилась, как кошка, как всегда – наивно и по уши, а он – не человек, он дархан, он наставник, которому просто никогда не разрешат быть со мной. Нам нельзя общаться.

Может, если я пройду все ступени обучения, если стану одной из них, если стану тоже наставницей или кем ещё – то получу возможность любить, но всё это так далеко и безнадёжно, что даже смешно.

Мне надо задуматься о том, как обезопасить свою жизнь, как не впутаться в заговор, как вообще выжить, но упрямое буйное сердце гнало кровь и заставляло раз за разом видеть перед собой лицо Бьёрна, ощущать его тепло, прикосновения и запах, слышать его слова и снова падать в пропасть чувств, от которых нет спасения.

– Ты собираешься влюбляться во всех своих учителей? – услышала я как наяву мысленный голос Тавиана и увидела его загорелую, весёлую ухмылку. Карие глаза, искрящиеся солнцем, смеялись надо мной. – Ничему тебя жизнь не учит!