Книга Завтра я стану огнём, страница 187 – Евгения Александрова

— Государь, позвольте нам вмешаться, – обманчиво мягко произнесла она, и её голос прозвучал почти умоляюще, но каждый слог был выверен. – Мы лишь хотим успокоить людей. Это можно сделать иначе…

Зархан встал следом. Арнеина вдруг поняла – они не хотят мириться. Их попытка подойти ближе – это не дипломатия, а отвлекающий манёвр. И даже если в их словах звучит мягкость, в их движениях – скрытая угроза. Её сердце сжалось, и она попыталась закричать, предупредить, но проклятая чужая сила по-прежнему держала её, как в плену: она не могла даже вдохнуть.

Король Теонир, словно почувствовав их поддержку, бросил быстрый взгляд на Надарэ и Зархана, и в нём мелькнуло что-то вроде согласованного знака. Притворная покорность исчезла без следа, и он стремительно приблизился к Сиркху, вскинув руки, демонстрируя причудливые линии кагардов на запястьях.

— Вы больше не властны надо мной! – насмешливо приблизился он к Сиркху, который застыл, точно божественное изваяние, чуть приподняв подбородок и наблюдая за низкорослым королем Энарии сверху вниз. – Слышите? И я покидаю вашу проклятую империю, и…

Зал застыл в молчании, и только тяжёлые удары сердца Арнеины, лишённой возможности вмешаться, гремели в ушах.

Сиркх не шелохнулся. Ни единым жестом не выдал страха, лишь смотрел сверху вниз на Теонира. И тут же при всех произошло нечто странное: линии татуировок на руках короля начали рассыпаться прямо на глазах.

Теонир весь затрясся, будто силясь противостоять невидимой мощи, и его конвульсии становились всё сильнее, пока он не рухнул на каменный пол – мгновенно и беззвучно, словно марионетка, у которой оборвали нити.

Надарэ резко обернулась к Зархану, и в их взглядах Арнеина успела прочитать всё: они поняли, что план сорвался. Мгновение – и они оба отпрянули, почти одновременно отступая к краю зала. Зархан бросил короткий, резкий жест рукой, словно зовя её за собой, и в следующее мгновение их уже не было.

Смертельная тишина сдавила всех, кто был в зале, и только лучи встающего солнца пронзали упавшего короля стрелами. Где-то высоко над залом ударил храмовый гонг, точно подтверждая божественный приговор.

— Да будет на то воля Четырёх богов, – произнёс Сиркх, не дрогнув.

Заклятие, что наслал Теонир, спало не сразу, будто удушливая петля ещё висела в воздухе, прежде чем выпустила своих пленников.

— Он убил его, – прошептал кто-то из князей и тут же смолк, боясь быть услышанным разгневанным божеством.

Словно последняя удушливая волна покинула тела людей, и, подчиняясь единому порыву, все они сползли со своих мест и опустились перед Сиркхом на колени – никто не смел даже перевести дыхание.

Как будто спали оковы, которые ещё сдерживали всех собравшихся. Убитый король лежал под светом солнца в центре зала, и гвардеец замер. Кажется, даже его поразила скорость исполнения смертного приговора от имени богов.

В этот миг, словно выпущенный из плена, ворвался де Нару вместе с гвардейцами. Увидев мёртвое тело Теонира, он застыл, но Сиркх уже отвёл от него усталый, почти жалеющий взгляд и повернулся к гвардейцу:

— Они были здесь. Найдите их. Найдите и приведите их ко мне.

Голос его прозвучал тихо, но в этой тишине не осталось ни капли сомнений: теперь на Надарэ и Зархана начнётся настоящая охота.