Книга Завтра я стану огнём, страница 65 – Евгения Александрова

— А где взять нож?

— Зачем тебе нож? – вскинула брови Мэй.

— Чтобы порезать… – я повертела в руках лепёшку, – этот хлеб, например.

Мэй пожала плечами.

— Просто кусай, – подала она мне пример.

Она с любопытством смотрела, как я ем, как будто я делаю это как-то неправильно. Но я только повела плечом, перекинув небрежно собранные в свободную косу волосы, и продолжила утолять голод.

Сейчас мне стало не важно, что именно мне дали: главное, что это горячо и сытно. Похоже было на смесь бобовых с рисом и соусом, хоть и пресновато.

— Откуда вы знакомы с сентаром де Ларсом? – не удержалась от любопытства Мэй.

— Он – мой кучер, – не раздумывая ответила я, осторожно макая лепёшку в остатки соуса на глубине миски.

Кажется, мне становилось легче: уже не так крутило от голода желудок и не хотелось сжечь всё вокруг. Горячее сытное блюдо обволакивало и хотелось даже закрыть глаза от удовольствия.

— К-кучер? Да ладно?! – Мэй доверчиво выпучила глаза. – Это шутка, – неуверенно предположила она. – Да?

— Нет.

Если бы Бьёрн сейчас сидел рядом, он бы точно не удержался от шутки про львицу, готовую загрызть несчастную добычу. Я даже облизала пальцы, по которым потёк сок запечённого баклажана.

Я перестала обращать внимание на всех вокруг, что по-прежнему шумели, разговаривали и толкались, стоя в очереди за своей порцией. Зал трапезной был вместительным, человек, наверное, на полсотни, но даже этого места хватало впритык.

— А сколько тебе лет? – продолжала любопытствовать новообретённая союзница, искоса поглядывая на меня, отрываясь от своей порции. – Мне шестнадцать.

— Восемнадцать.

— Тебя взяли в академию так поздно? Почему? Я здесь уже третий год, думала, все так рано приезжают, чтобы…

«Чтобы бессловесно служить императору и помереть на его бесконечной войне?» – чуть не сорвалось у меня с языка, но я его вовремя прикусила.

— У меня было домашнее обучение.

— Откуда ты родом? – продолжала сыпать Мэй вопросами.

Вообще-то это я собиралась допрашивать её, а не наоборот. Но девчонка поймала меня на том, что я ослабла от голода, и приходилось отбиваться. Я ненадолго замолчала, доедая последний кусок, и с благодарностью приняла кружку с простой водой, которую Мэй заботливо сунула мне в руки.

— Моя родина – Корсакийские острова.

— Ух ты! – округлила Мэй глаза, как мне показалось, с уважением. Но тут же добавила невинно, без малейшего стеснения: – А где это?

Захотелось скрипнуть зубами. Да, можно было сделать скидку на то, что ей всего шестнадцать и она ещё мало что знает о мире, но… Демоны подери, именно наши острова поставляют в империю весь сахар и табак, что в Ивваре так ценят. И именно возле Корсакийских островов проходит главный торговый путь на Восток – по безопасному участку Восточного океана, минуя большие коралловые рифы, где прежде регулярно тонули корабли.

— На Юге, – скупо ответила я, когда мой осуждающий взгляд не возымел никакого эффекта на простодушную ученицу академии.

— А! Ну да, – поддакнула она, ещё раз пристально оценив мой внешний вид, куда более тёмную кожу, которую я прежде считала едва ли не алебастровой, тщательно оберегаемой от обжигающего южного солнца, и мои тёмные кудрявые волосы, которые я начала прятать в высокие хвосты и косы с момента отплытия с острова. – Понятно.