Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 17 – Анастасия Миллюр

Я прикрыла глаза, почти опасаясь, что он своими точными, бьющими прямо по цели словами, проделает во мне новую дыру. Ожидала очередного удара, но демон снова выдал нечто непредсказуемое.

— Я распорядился о ванной для тебя. Или как это тут называется? Лохани?.. И порасспрашивал местных, женушка,— он бросил это ласковое, ядовито-презрительное обращение так небрежно, что у меня дёрнулось веко. —Хорошо, что тебе не шестнадцать, увидев тебя на кровати, я почувствовал себя почти растлителем малолетних.

Он не какую-то чушь. И удивительно, но она помогла мне вынырнуть из заводи душных мыслей, которая почти поглотила меня с головой. Моральные терзания, знаешь ли, портят аппетит.

То ли от абсурдности ситуации, то ли потому что я тоже ударилась головой, я неожиданно самой для себя улыбнулась.

Уголки губ дрогнули и потянулись вверх. Это было забытое, почти болезненное ощущение, как будто я пыталась пошевелить атрофированной мышцей. Но оно было. Легкая, хрупкая, почти невесомая улыбка.

Моральные терзания? У него?

Картина, которую вызвали эти слова, была настолько нелепой, что прочь отошло всё — и его проницательность, и мои раны, и ледяная глыба прошлого.

И тогда я увидела, как в его серых глазах вспыхнула искра настоящего, почти триумфального удовлетворения.

— Улыбка тебе идет, — произнес он почти нежно, но не забыл слегка язвительно добавить: — Хотя с ней ты выглядишь и вовсе как дитя. Похоже, нам все-таки придется поменять легенду. Будешь моей незаконнорожденной дочерью.

И вот тут я уже не выдержала, трясясь от хриплого, тихого смеха.

Что с ним было не так? Дочерью? Он что, зачал меня, когда ему было пять?

— Если продолжишь смеяться, скатишься до младенца.

Осуждает меня?

— Тогда придется… — выговорила я, сдерживая новый приступ смеха, — сказать, что ты мой дедушка.

Наступила секундная тишина. Я сама замерла, удивлённая собственной дерзости. Но страх не пришёл. Пришло ожидание. Как у игрока, сделавший неожиданный ход.

И тогда он рассмеялся.

Второй раз. Уже второй раз за сегодня. Как давно кто-то смеялся от моих шуток? Мысль прилетела тихой, ядовитой стрелой. Только-только показавшаяся улыбка медленно померкла, и демон сразу это заметил

Он пересек комнату, одним движением поднял сложенную стопку вещей на полке и бросил их на кровать передо мной неожиданно точным, почти небрежным броском.

— Скорее иди мойся. От тебя пахнет кровью.

Я машинально взяла одежду. Мягкую. Чистую. Сухую. Без вышивок, без знаков рода. Просто… одежду. Для человека.

И в горле зацарапался ком. Горячий, плотный, сдавливающий. Не от горя. От признательности, которая была так сильна, что её невозможно было выразить.

Не в силах выдавить ни слова, я кивнула, поднялась и направилась к двери, ощущая все тот же странный испытующий взгляд меж лопаток.

* * *

Помыться в горячей до жжения воде было приятно. Лохань стояла в отдельной комнате с кроватью — похоже демон отдал такие распоряжения, чтобы каждый из нас мог уединиться, приводя себя в порядок.

Предусмотрительно.

Я почти забыла, какого это. Когда не нужно контролировать каждую бытовую мелочь, потому что ни на кого нельзя положиться. Просто пользоваться плодом чужих приказов, обеспечивших твой комфорт, было хорошо до безобразия.

Исходящий из лохани пар пах розами, словно в нее добавили парфюмерное масло. Набрав в пригоршню воду, я медленно вылила ее обратно, с наслаждением вдыхая плотный, бархатистый аромат.