Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 6 – Анастасия Миллюр

Здесь Годрик замялся. Наконец, прожевал еду, сглотнул и повернулся ко мне.

— В таверне рыцари разбили несколько кувшинов и ушли, не заплатив. Хозяин приходил с жалобой. Я… распорядился возместить ущерб из замковой казны. Эйру Ванрейсу сообщать не буду.

Я поджала губы, чувствуя, как эта «тёмная волна» внутри застывает, кристаллизуется в нечто острое и твёрдое.

— Рыцари — лицо Империи. Если они будут угнетать народ, то что простой люд будет думать о своих защитниках? Такое поведение недопустимо.

Я видела, как подёргивается его щека. Не от страха. От раздражения, что ему указывают на промах. Особенно — я.

— Сообщи эйру, и пусть он примет решение о наказании.

— Вы не северянка, эйра, — отчеканил он и снова отхлебнул отвар. — Северяне не скупые жмоты, как эти жалкие выскочки с юга. Если воякам после битв хочется устроить дебош, мы возместим весь ущерб.

Годрик словно отвесил мне оплеуху. Его слова повисли в воздухе, тяжелея и заполняя пространство между нами.

Вы — чужая. Ваши понятия о порядке — чужие. Вы не имеете морального права судить наши обычаи.

Голова раскалывалась, но боль стала острой, ясной, как наконечник стрелы.

— Ты прав, Годрик, — сказала я так тихо, что ему пришлось податься вперёд. — Я не северянка. Я — эйра Ванрейс. Жена повелителя Севера. И моя обязанность — думать не о том, что хочется воякам после битв. А о том, что нужно Северу. Сообщи эйру, или я передам отчет его капитанам.

Тишина, что воцарилась после моих слов, была иной. Она была плотной, наэлектризованной, как воздух перед ударом молнии. Даже бульканье котлов казалось теперь приглушённым, будто кухня затаила дыхание.

Годрик не отвечал. Его пальцы, обхватившие глиняную кружку, побелели в суставах.

— Как прикажите. Эйра.

Я кивнула и отошла к кухарке. Та встретила меня насторожено-пренебрежительным взглядом.

— Вы подготовили провизию, чтобы отправить ее рыцарем в город?

Она поджала губы.

— С чего нам их кормить? Запасов и так немного.

Снова и снова. Это раздражающее до воя чувство. Словно я билась башкой о каменную стену. Долбилась в нее, каждый раз ожидая, что смогу ее проломить.

На миг я засомневалась, стоит ли открывать рот. Боялась, что из меня вырвется чистейший вопль. Но я не могла позволить себе потерять лицо перед ними.

Нет. Ни за что.

Впившись в ладони ногтями, я сглотнула жесткий ком и проговорила:

— Перед приездом гарнизона генерала мы провели учет всей провизии. Даже с учетом заморозков и задержки зимы, наши погреба более, чем к этому готовы. По обычаям Севера мы должныобеспечить воинов едой и кровом. Или… — я слегка обернулась, кинув острый взгляд на Годрика, — северяне не так великодушны, как говорил управляющий?

Клянусь, я слышала как его зубы заскрипели. Его скула, покрытая сеткой лопнувших капилляров, дернулась. Вены на висках набухли, пульсируя в такт этому скрежету.

— Марго... — Годрик сделал паузу, будто каждое слово приходилось выдирать клещами. — Подготовь. Провизию.

Глаза кухарки пугливо забегали. И она поспешно закивала, подбородок её задрожал.

Годрик даже не успел перевести дух, а мой голос снова прозвучал как щелчок бича:

— Чем вы собираетесь кормить эйра?

Марта вздрогнула, как от удара. Её взгляд метнулся от моего лица к багровой шее Годрика и обратно.