Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 5 – Анастасия Миллюр

Было тяжело. Каждая мышца ныла от его грубости.

Но я… Я лишь обхватила его руками и зарыдала.

Я оплакивала себя, свою юность, первую ночь, которая не оправдала надежды и была совсем не такой, как рассказывала матушка. И я оплакивала себя будущую — ту, которой предстоит вытерпеть еще немало унижений, прежде чем мой суженый примет меня.

«В следующий раз, — пообещала я себя тогда. — Он будет изнывать от желания обладать мной».

Крики в столовой стали настолько громкими, что вырвали меня из плена мрачных воспоминаний.

Я оттолкнулась от парапета балкона и медленно побрела в свою комнату.

Даже тогда я чувствовала себя лучше. Тогда он надругался над моим телом, и я могла это стерпеть. Но сегодня… Сегодня он надругался над душой.

И как справится с этим? Высшие, как же мне это ему простить?

Чувствуя слабость во всем теле, я затворила за собой дверь. Но уединение не принесло облегчения. Я рухнула на колени, прижалась лбом к полу и закрыла глаза.

«Молю, — шептала я, сглатывая слезы. — Дайте наставления. Я слабая. Смиренно молю Высших направить меня на истинный путь. Дайте сил вытерпеть все ниспосланные мне испытания».

Жмурясь и отгоняя подступающее отчаяние, я воскрешала в памяти лицо матери.

«Он твое будущее, Раакель. Повелитель Севера. Тебе будет непросто. Ты обещана ему Высшими, ты его единственная суженая. Но ты дитя нашего рода, а не демоница. Ты никогда не получишь метки. Тебе придется доказать ему, что именно ты его судьба. И когда он примет тебя, ты навечно обретешь счастье»

Я верила в это. Так долго верила, но сегодня…

Кажется, что-то во мне дало трещину.

* * *

Едва я отворила дверь кухни, как меня накрыла волна звуков: глухой металлический удар котелка о чугунную плиту, яростное шипение сала, брошенного на огромную сковороду, нетерпеливое булькание варящейся в чане похлебки.

Меня затошнило от запахов. А не утихающая с самого утра головная боль клыками вгрызлась в виски.

Стоило обитателям кухни, до этого мирно переговаривающимся меж собой, заметить меня, как лица их словно застыли восковой маской. Некоторые ограничились кивками, но большинство — безразлично отвернулись, возвращаясь к своим делам. Будто меня и вовсе не существовало.

Так было всегда. Это утро не было особенным. Но почему-то именно сегодня такое пренебрежение обожгло грудь чем-то темным и вязким.

Управляющий замка — Годрик, сидел за большим столом вместе с другими слугами, жадно поедая кашу и иногда морщась, когда слышал особенно громкий звук. Вчера еще при мне он выпил едва ли не целую бочку эля, и сейчас, вероятно, мучился похмельем.

Первым порывом было предложить мой отвар от головной боли и облегчения симптомов, но я сдержалась и подошла к нему вплотную, так чтобы он не смог меня проигнорировать.

— Годрик.

Он дернул головой, не повернувшись.

— Эйра, — пробурчал он с набитым ртом.

Темная волна набегающая на ребра с каждым мигом пребывания на кухне, вздыбилась и разбилась, оставив после себя едкое чувство раздражения.

— Всех магов и воинов удалось обеспечить кровом?

Он кивнул, запивая кашу травяным сбором.

— Направьте горничных в покои капитанов сразу же, как они спустятся на завтрак. Нельзя допустить, чтобы они посчитали север грязным.

Очередной кивок.

— Поступали ли жалобы от местных на рыцарей? Пьяные дебоши, недоимки в тавернах?