Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 69 – Анастасия Миллюр

Уверенность эйры дрогнула. Она оглянулась, будто поняв, что натворила, но было уже поздно. Прежде чем кто-то успел среагировать, она взмыла в воздух, будто невидимая рука схватила ее за горло и подняла, как тряпичную куклу. Ноги в изящных сапожках судорожно забились в пустоте.

Генерал Эльсштайт среагировал первым. Его тело метнулось вперед со звериной скоростью, меж пальцев вспыхнула формирующаяся высокоранговая печать. Он успел сделать еще только шаг, и невидимый удар чистой сконцентрированной воли отшвырнул его в сторону. Он врезался в группу придворных, сбив их с ног, и приземлился на колени. Его лицо исказилось немым, кипящим бешенством.

Словно что-то почувствовав, эйра отчаянно выдохнула и закричала, срывая голос:

— Фифи! НЕТ!

Из этой самой пустоты, из дрожащей, неестественно вытянутой по полу тени эйры, выросло оно.

Сначала — два уголька, вспыхнувшие алым. Потом — оскал жуткой зубастой пасти. И затем показался весь он — огромный лис, заполнивший треть зала. Сотканный из огня и ярости. Девять хвостов взметнулись веером. Его глаза горели не просто злобой. В них полыхал древний инстинкт — защитить.

— Перестань! Уходи! — закричала эйра, ее голос сорвался на визг.

Но фамильяр уже ощетинился. Воздух вокруг него заколебался, наполнился запахом серы и озона. С чудовищным рыком он разинул пасть, в которой зрел смертоносный шар чистейшей, смертоносной магии.

В зале поднялся вопль. Северяне, только что дрожавшие от суеверного ужаса перед дерзостью эйры, теперь закричали по-настоящему — от ужаса перед осязаемым чудовищем. Маги-рыцари инстинктивно вскинули руки, на их пальцах вспыхнули защитные руны.

— Защищать Императора и Провидицу! — велел один из командоров.

Но защита Джаркейну была не нужна.

Я скорее ощутила, чем увидела, как в нем что-то сорвалось с цепи. Гнев, который тлел в нем с самого утра — на северян, на подозрения, на эту всю игру в невидимые угрозы — нашел наконец плоть.

Он сорвался с места.

Мир застыл, становясь ужасно медленным, тянучим. Крик эйры повис, растягиваясь на тысячи звуков. И лишь Джаркейн в этом заторможенном мире был единственной движущейся силой.

Уследить за ним было невозможно.

Вспышка. Вспышка. Вспышка. Вспышка.

Ужасающий грохот. Глухой, металлический лязг, от которого задрожала каменная кладка.

И все закончилось.

Эйра все также висела в воздухе. Северяне и рыцари прилипли к стенам, вжавшись в камень, будто пытаясь стать его частью. Генерал был удержан на месте подчиняющей печатью, пылающей у него под ногами.

А монстр-лис был вдавлен в пол, как насекомое в смолу, скованный знакомыми до боли тонкими цепями, отсвечивающими алым. Цепи поглощающие магию. С каждым отсветом из пасти чудовища исходил тихий, жалобный писк.

— НЕТ! — забилась эйра, как муха в паутине паука.

Но каждое ее движение заставляло алые цепи на ее фамильяре сжиматься туже, вгрызаясь глубже.

Император остановился над мордой монстра. Меж его пальцев вспыхнул черный огонь. Он поднес его к глазу лиса. Тот следил за пламенем расширенным, полным первобытного ужаса зрачком.

Губы Джаркейна исказились в мрачной усмешке. И он неторопливо вскинул взгляд на эйру. Это была не просто жестокость. Это было что-то личное, тёмное и кипящее. Такое выражение я видела только однажды — когда он говорил о старом императоре, своём отце. Но почему?..