Книга Изгнанная жена Генерала Севера, страница 72 – Анастасия Миллюр

Джаркейн наконец поднялся. Он отряхнул мантию с ленивой небрежностью победителя, который даже не утомился. Но я видела, как от перенапряжения дернулась жилка на его шее. Как он спрятал кулак под мантией, сдерживая дрожь.

— На этом, инцидент, исчерпан? — его голос был тихим, почти интимным, но прозвучал он как публичный приговор.

Джаркейн повернулся, чтобы подняться на возвышение. На миг его профиль скрылся от большей части зала, и лицо исказило отвращение. Чистое, ледяное отвращение к собственной слабости, к этому телу, которое предательски требовало передышки, когда требовалась абсолютная власть.

Тишина в зале была могильной. Звуки его шагов эхом разносились в округ, отталкиваясь от сводов и оглушая застывших в параличе придворных.

Шаг. Шаг. Шаг.

Я напряженно наблюдала за приближением Джаркейна, чувствуя всем телом — что-то грядет. Это было не видение. Но вопящая в сознании интуиция.

И словно олицетворение моего кошмара в зал ворвался маг. Запыхавшийся, в разорванной броне и исполосованной когтями грудью. Пошатнувшись, он рухнул на колени.

— В-властелин!

Джаркейн замер на полпути к трону и резко развернулся, как зверь, учуявший новую опасность за спиной.

— Монстры… у самых стен! Порталы не отвечают! Магические послания исчезают в воздухе, не долетая! Команды… не проходят! Мы… — он сглотнул ком в горле, и его голос сорвался на визгливый шепот, от которого похолодела кровь даже у самых закаленных ветеранов. — Мы в ловушке!

Воздух в продуваемой всеми ледяными ветрами комнате совета был натянут, как струна перед разрывом. За длинным столом из чёрного базальта стояли не титаны, не гении тактики и не архимаги — стояли воплощения сдерживаемой лавины осознания.

Это был конец. Тупая, ледяная констатация, которую не нужно было озвучивать. Она висела в пространстве между вздохом и выдохом, въедаясь в изгрызенные инеем камни, оседая льдистым пеплом на каменный пол.

— У вас были видения?

Голос Эльсштайта глыбой льда упал на каменный стол, заставив воздух затрястись.

— Как это остановить? Если порталы не открыть, мы не сможем спасти слуг и северную знать. Город под горой уже разрушен. Нельзя допустить больше жертв.

Каждое требовательное, железное слово генерала било по нервам.

Его фиолетовые глаза будто пытались прожечь вуаль, скрывающую лицо, и найти там — что? Панику? Знание? Он не вопросы задавал, а убийственной методичностью вбивал гвозди в крышку гроба моего дара. Нет, не дара. Моего права находиться здесь.

— Я слышал, что ваш дар стихиен, но видел, что вы можете призывать его по своему усмотрению. Не знаю, какова цена, но мы готовы ее заплатить, иначе будут жертвы.

Тишина, наступившая после его слов, была густой и тяжёлой. Джаркейн стрельнул в меня взглядом.

Как он узнал, что ты могла самовольно призывать дар?

Но это в сущности было неважно, и мы оба это понимали. Как понимали, что драма, которую мы играли на подмостках догорающего театра, не могла сорваться сейчас. Этот молчаливый обмен взглядами длился долю мига. Но его хватило. Хватило, чтобы в его взгляде, поверх ярости и расчёта, я увидела знакомую, безумную искру. Ту самую, что зажигалась перед самыми отчаянными авантюрами.

Если подыхать, так с музыкой.

Отчаянно контролируя каждый свой мускул, заставляя пальцы не дрожать, а дыхание оставаться ровным, я с видимой небрежностью опустила руку на ледяную поверхность стола. Указательный палец отстучал тихий ритм по чёрному базальту. Раз. Два. Чётко, мерно. Будто я была не в осаженном замке, а в своей опочивальне, размышляя над шахматной партией.