Книга Хирург моей души. Верните мне сына, барон!, страница 42 – Ника Мур

Генри (мне всё чаще хотелось называть его именно так, ведь Генри был сильнее Прохора) посмотрел на дверь библиотеки.

— Филипп не дурак. Он почувствует перемену в тебе. Даже если он будет слаб, его глаза… ты видела, как он смотрел на нас? Он как старый паук в центре паутины. Он чувствует вибрацию каждой нити.

— Пусть чувствует, — я прижалась к нему сильнее. — Теперь я не одна. У него нет шансов против нас двоих.

Прохор коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть на него.— Ты теперь моложе нашего Семёна, Клара. Ты понимаешь это?

Я замерла. Эта мысль, которую я старательно гнала от себя, ударила под дых. Томас. Наш сын, который в этом мире уже пять лет. Который стал мужчиной без нас.

— Понимаю, — прошептала я. — И это пугает меня больше всего. Как он на нас посмотрит? Узнает ли он нас?

— Узнает, — уверенно сказал Генри. — Кровь не обманешь. Мы найдем его, Клара. Чего бы нам это ни стоило.

Я закрыла глаза, слушая его размеренное сердцебиение. Пять лет одиночества закончились здесь, на этом пыльном диване в библиотеке чужого замка. Мы совершили грех по меркам этого мира, но для нас это было единственным способом остаться живыми.

За окном начал накрапывать дождь. Редкие капли стучали по стеклу, словно кто-то просился внутрь. Запретный плод нашей любви был сорван, и вкус его был горьким, как полынь, но сладким, как сама жизнь.

Я засыпала в его руках, зная, что завтра начнется новая битва. Битва за сына. Битва против маркиза. Битва за право быть собой в мире, который хочет нас сломать. Но теперь у меня была его сила. А у него — моё сердце. И вместе мы были непобедимы.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Утром Каталина обнаруживает у двери библиотеки оброненную брошь мадам Агнессы. Кто-то подсматривал за ними всю ночь? Или это маркиз послал свою ищейку? И как теперь смотреть в глаза слугам, которые знают больше, чем им положено?

Глава 15

Рассвет вполз в спальню маркиза серым, промозглым туманом, который не могли разогнать даже жаровни, расставленные Гансом по углам. Я не спал. После того, что произошло ночью в библиотеке — после этого безумного, отчаянного возвращения к жизни — сон казался чем-то лишним, пустой тратой времени, которого у нас почти не осталось.

Я стоял у изножья кровати Филиппа, наблюдая за ритмичным движением его грудной клетки. Вчерашний разрез, стянутый золотой проволокой и шелком, едва заметно пульсировал под свежей повязкой. Маркиз дышал. Глубоко, ровно, без того хриплого клокотания, которое еще сорок восемь часов назад выносило ему смертный приговор.

— Вы чертовски живучи, Филипп, — прошептал я себе под нос, проверяя уровень жидкости в дренаже.

Для этого мира — чудо. Для меня — закономерность, подкрепленная магическим щитом Клары. Но цена этого чуда начинала обретать форму, и она мне не нравилась.

Дверь скрипнула. Я не оборачиваясь знал, кто вошел. По воздуху пронеслась едва уловимая волна тепла и легкий аромат полыни. Моя жена. Моя Клара в теле этой невозможной красавицы. Каждое её появление теперь вызывало у меня короткое замыкание в мозгу: инстинкты тридцатипятилетнего мужчины вопили о желании, а опыт сорокавосьмилетнего Прохора заставлял держать дистанцию.