Книга Целительница для генерала. Я его лекарство после развода, страница 104 – Екатерина Гераскина

Она отвечала на каждый мой поцелуй, на каждое горячее прикосновение с такой отчаянной, пронзительной нежностью, что я окончательно забыл обо всём враждебном мире, что бушевал за стенами этого маленького домика.

До самого рассвета для меня существовали только мы: наши переплетенные дыхания, тихие, сбивчивые признания и этот дурманящий аромат лаванды с медом, который теперь навсегда впитался в мою кровь и душу.

С колоссальным, почти физически болезненным трудом я заставил себя оторваться от Киры.

Мой внутренний зверь глухо и недовольно рычал, требуя остаться, требуя заявить свои права на нашу женщину прямо сейчас, не отпуская её ни на секунду. Но холодный разум генерала понимал: сейчас не время.

Я медленно поднялся с постели, опираясь на край матраса. Я наклонился и еще раз поцеловал Киру — нежно, трепетно, касаясь её припухших, искусанных мною же губ. Она тихо вздохнула во сне, её ресницы дрогнули, и она что-то неразборчиво прошептала, инстинктивно пытаясь потянуться за моим теплом.

— Спи, моя хорошая. Спи, — едва слышно произнес я, поглаживая её по серебристым волосам. — Я скоро снова к тебе приду. Но сейчас мне нужно уходить.

Успокоенная моим голосом, Кира снова погрузилась в глубокий, ровный сон.

Я бережно поправил сбившееся одеяло, укрывая её хрупкие плечи, и еще несколько долгих мгновений просто смотрел на неё, впечатывая этот образ в свою память. Затем я заставил себя отвернуться.

Я начал одеваться. Тело всё еще горело от её прикосновений. Кожа помнила, как её нежные, тонкие пальчики с аккуратными коготками несмело, но так обжигающе скользили по моей груди и плечам в пылу нашей страсти.

Мы не перешли последнюю черту этой ночью, хотя балансировали на самом её краю. Мне до одури хотелось утащить её к себе, спрятать от всего мира, но я должен был повременить. Сначала — безопасность.

Я привычным жестом завязал волосы, надел рубашку, застегнул куртку и подхватил трость.

На самом рассвете я бесшумной тенью покинул домик, оставив свою душу спать.

От Кейгана пока не было никаких вестей. Результаты лабораторных исследований тех подозрительных пирожных, которыми меня так настойчиво пытались накормить в доме Мортимера, еще не поступили. Но мое чутье — чутье боевого офицера и дракона — никогда меня не подводило.

Вернувшись в дом, я первым делом принял ледяной душ, чтобы окончательно остудить бурлящую кровь, привел себя в порядок.

Завтрак с дочерьми прошел в теплой, спокойной атмосфере. Я слушал их беззаботную болтовню и улыбался.

Едва девочки убежали играть в сад под присмотром няни, я отдал приказ подавать карету. Мой путь лежал в тот самый ресторан, где я делал Кире предложение.

Управляющий рестораном, тучный мужчина с бегающими глазами, побледнел как полотно, когда я без стука вошел в его кабинет и тяжело опустился в кресло напротив.

Я не стал тратить время на светские расшаркивания. Несколько жестких, целенаправленных вопросов, немного давления моей генеральской аурой — и он выложил мне всё необходимое.

Каково же было мое удивление, когда выяснилась одна крошечная, но убийственная деталь.

Именно в тот день, когда ко мне впервые заявилась Вита, ресторан нанял нового официанта. И этот человек, отработав всего одну смену бесследно исчез, даже не взяв деньги за работу.