Книга Темные тропы, страница 12 – Джули Шэн

Дохён зашёл внутрь и уловил запах имбиря и жасмина, смешанный с лёгкой горчинкой трав. В помещении царил полумрак, а вдоль стен шёл ряд столиков с подушками на полу вместо стульев. Почти все посетители уже ушли, так как время близилось к закрытию, и лишь у окна сидела девушка в чёрном ханбоке, расшитом золотыми узорами. Это и была Сонджу.

Она не была старухой, какими показывали в кино стереотипных мудан; напротив, она выглядела молодо, хоть и была, кажется, немного старше Дохёна. Но в глазах Сонджу читался такой опыт, что Дохён невольно напрягался каждый раз, когда она смотрела на него. Внимательно, испытующе. Так было с самой юности. Наверное, ещё и по этой причине он с подозрением относился к Сонджу, ведь уже тогда отец общался с ней на равных. А с ним – нет.

Сонджу сидела прямо, с горделивой осанкой, и, встретив его взгляд, улыбнулась одними уголками губ.

— Я ждала тебя, – проговорила она, когда Дохён сел напротив за низкий стол. Её голос звучал негромко и без лишней проникновенности, но в нём ощущались уверенность и сила.

— Не слишком ли самонадеянно? – усмехнулся Дохён, старательно сохраняя маску холодного безразличия. Он знал, что шаманам нельзя показывать свою слабость. – Ты ведь не могла знать точно, что я приду.

— Но пришёл же, – ответила Сонджу и поставила перед ним пиалу с горячим чаем. Дохён уловил аромат жасмина. – Твои вопросы слишком прямолинейны, Кан Дохён. Я чувствую твои нетерпение и злость.

Дохён сморгнул, будто она прочитала его мысли.

— Я не доверяю мудан, – сказал он ровно и, взяв пиалу, поднёс её к губам, но глоток так и не сделал. – Считаю, вы чаще врёте, чем говорите правду.

Сонджу не выказала обиды. Её тонкие пальцы скользнули по золотистой вышивке на чёрном шёлке ханбока. Она вздохнула.

— А я не доверяю охотникам. – Сонджу посмотрела на Дохёна исподлобья и подалась вперёд, облокотившись о стол. А затем подпёрла голову рукой и пожала плечами. – Видишь, мы квиты. Но если ты хочешь что-то выяснить, придётся потерпеть друг друга.

Дохён немного напрягся: выходит, она что-то знала. Вероятно, отец всё же делился с ней какими-то деталями. Или она сама почувствовала перемены в городе.

— Ты знаешь о «Колесе Cудьбы»? – напрямую спросил он, решив не терять времени. – И о том, что некая «печать» может быть нарушена?

— Что-то слышала, – уклончиво ответила Сонджу, отведя взгляд и закусив губу. Она поймала ленту пояса и заставила её скользить между пальцами, а потом мотнула головой, нахмурившись. – Но я давно перестала полагаться на слухи. Открой сердце миру духов, и они сами придут с ответами.

— Мне не нужны эзотерические речёвки, – отрезал Дохён и поставил чашку на стол, так и не отпив из неё. – Я хочу знать, как это связано с моей сестрой. Скажи, что ты скрываешь?

Сонджу посмотрела на него и слегка прищурила глаза. Наступила пауза, во время которой за ширмой чайной комнаты слышался лишь шёпот хозяйки заведения, перебиравшей посуду.

— Ты всегда был прямолинейным, – ответила Сонджу спокойно, – и упрямым, как твой отец. У вас обоих жёсткий взгляд и непоколебимость в решениях. Однако наш мир не чёрно-белый. Хара… – она произнесла имя сестры Дохёна, будто пробовала его на вкус, – связана с древней силой, и ты это знаешь. Хоть и не говоришь ей. – Дохён услышал осуждение в её голосе и хмыкнул. – Может, этот дар ей не нужен, а может, именно он сохранит баланс между двумя мирами. Если Унмёнэ Пакви действительно в движении, то…