Книга Темные тропы, страница 33 – Джули Шэн

Она шла, слушая в наушниках любимую музыку. Улицы постепенно пустели, первые фонари загорелись тускло-жёлтым светом. Становилось прохладно, и Хара запахнула куртку. В какой-то момент она заметила, что тень от высоких домов слишком быстро темнеет, будто ночь опустилась за несколько минут.

В одном из переулков её и вовсе охватило неприятное чувство паники. Она вытащила из уха наушник, но никаких шагов позади слышно не было. Хара тревожно оглянулась – никого, но в сознании будто вспыхнула красная лампочка: «Беги!» И стоило ей сделать ещё несколько шагов, как фонари вдруг начали мерцать, а воздух резко стал холодным, словно посреди осени наступила зима.

Сглотнув, Хара почувствовала, как сердце заколотилось в груди с удвоенной силой. И тут… она увидела нечто. Из тени между домами выплыла женская фигура в белой, заляпанной грязью одежде. Чёрные волосы ниспадали до земли, закрывая лицо, и колыхались, несмотря на безветренную погоду. Повеяло могильным холодом. Хара замерла. Надо было бежать, но ноги будто приросли к месту.

Чхонёгвишин – призрак незамужней девушки – поднял голову, и сквозь спутанные пряди Хара различила белёсые глазницы и открытый рот, из которого доносились еле слышные слоги, как в кошмарных снах.

— Ха-ра, – позвал призрак.

Из головы сразу вылетели все знания об этих существах. Хара судорожно попыталась вспомнить хоть какой-то ритуал, мантру или молитву, чтобы прогнать призрак, но она была слишком неопытна в подобных вопросах в сравнении с братом. А ещё впервые в одиночку столкнулась с потусторонним.

В надежде уйти на соседнюю улицу, Хара резко рванула в сторону и на миг оцепенела: чхонёгвишин плавно скользнула вперёд, преградив путь. Из рукавов белого одеяния высунулись тонкие руки с длинными чёрными ногтями. Призрак тянулся к лицу Хары.

— Нет… – прошептала она и бросилась обратно, но призрак двигался быстрее и снова оказался перед ней.

Фонари замигали ещё сильнее, погружая переулок в тревожную полутьму.

В этот миг Хара ощутила тошноту. Голова кружилась, сознание грозилось вот-вот помутиться. Длинные когти уже почти касались её волос, и в глазах призрака вдруг сверкнуло мертвенное неистовство, когда он опять прошипел её имя.

— Ха-ра.

Хара не сразу поняла, что происходит. На долю секунды её обдала волна тёплого воздуха, от которой дрожь слегка отступила. Краем глаза она уловила силуэт, возникший сбоку от неё. Знакомая фигура, знакомые глаза, знакомый запах…

— Отойди от неё, – произнёс тот самый незнакомец из пхочжанмачха, в голосе его звучала неколебимая сила.

Чхонёгвишин изогнулась, словно её тело что-то переломило пополам, и издала страшный шипящий звук. В следующее мгновение темноту пронзил яркий золотистый отблеск: этот человек, что-то шепча, вскинул руку перед собой, и в воздухе возникла печать, едва видимая в свете мигающих фонарей, сотканная из тончайших нитей и иероглифов. Её грани вращались в такт шёпоту незнакомца. Призрак, отшатнувшись от Хары, зашипел громче и, издав пронзительный визг, растаял в воздухе, когда печать коснулась его. Только иней, покрывший землю, и чёрные следы на асфальте указывали, что это не было плодом воображения Хары. Призрак исчез так же внезапно, как и появился.

Тяжело дыша и чувствуя, как тепло постепенно возвращается в конечности, Хара чуть не рухнула на колени, но рука, вовремя подхватившая за предплечье, удержала её.