Книга Темные тропы, страница 38 – Джули Шэн

Дохён слушал, поражённый. Он не думал, что дело отца было настолько глобально. Ёнмун вздохнул и продолжил, скользнув взглядом по статуе Будды:

— Несколько раз он упоминал, что вам с Харой, возможно, предстоит сыграть важную роль. Но тогда я не понимал, насколько это серьёзно. Он считал, что в вас обоих может быть эта «кровь проводника». Но сильнее он переживал за Хару. В вашем роду сила особенно ярко проявлялась по женской линии. Спроси у Сонджу про мудан Пэкхву. Она больше сможет поведать о ней.

— Пэкхва? – Дохён потёр лицо руками и шумно выдохнул. Он перестал понимать, что происходит. – Сыним, давайте, пожалуйста, по порядку: что за катастрофа случилась?

— Лет десять назад произошли события, которые очень сильно повлияли на всё мироздание. Тогда силы из мира духов пытались прорваться сквозь барьер, но несмотря на то, что Колесо Cудьбы выстояло, равновесие миров пошатнулось. Погибло много невинных людей, ты знаешь. И так же много погибло тех, кто противостоял злу. Только об этом, конечно же, никто не упоминал в новостях.

Повисла тишина. Ёнмун замолчал, будто давая Дохёну время осмыслить всё, что тот сейчас услышал. Получается, это был две тысячи четырнадцатый год? Дохён точно мог ответить, что тогда случилось, но для его семьи этот год стал ударом по другой причине: умерла мама.

— Получается, – голос Дохёна дрогнул, когда он заговорил, – если упоминания об Унмёнэ Пакви вновь всплыли, значит, оно частично пробудилось, и это угрожает всему миру?

— Возможно, – едва слышно ответил Ёнмун. – И, учитывая ваше с Харой происхождение, вы одни из тех, кто способны не только разрушить печать, но и укрепить её. При условии, что справитесь со своими страхами и внутренними демонами.

Он убрал чётки, взглянув в лицо Дохёна:

— Тебя ещё что-то тяготит.

Сглотнув, Дохён сунул руку в карман куртки и, нащупав кольцо, сжал его в кулаке. Он помедлил, прежде чем достал его и положил на столик перед монахом.

— Я нашёл его в пещере на горе Пугаксан. Мне кажется, оно связано с нами и Колесом. У матери был кулон с таким же знаком.

Ёнмун склонился над столом и присмотрелся. Брать кольцо в руки он не спешил и выглядел так, будто уже видел подобное, что только подтвердило догадки Дохёна.

— Я бы посоветовал тебе показать его Сонджу, да и Харе тоже рассказать всё. Самтхэгык – знак рода Пэкхвы. – Ёнмун посмотрел исподлобья на Дохёна. – Думаю, ты понимаешь, что это значит?

Дохён медленно кивнул и выдохнул. Ему казалось, будто вся его жизнь разом рухнула, как пирамидка из детских кубиков, а потом её заново начали собирать. Столько лет он думал, что отец был охотником на всякую нечисть, который ожесточился после гибели жены, а оказывается, он принадлежал к древнему ордену, защищающему границу между мирами.

— Что ещё нам нужно сделать, наставник? Кроме того, что расспросить Сонджу. – Дохён подался вперёд.

— Пришло время вам пройти обряд инициации, как когда-то делали ваши предки. Сонджу тебе об этом расскажет. Я лишь монах-наставник, который хранит знания. Но применять их должны те, в чьих жилах течёт нужная кровь.

Дохён на миг закрыл глаза, чувствуя, как внутри него всё бурлит: обида, тревога, страх перед будущим. И боль оттого, что отец так мало говорил с ним открыто. Возможно, хотел уберечь… Или думал, Дохён не справится. И невозможность контролировать происходящее в своей жизни здорово сбивала с толку. Дохён снова чувствовал себя пятнадцатилетним пацаном, который не понимает, что от него хотят и как дальше жить, учитывая всё, что он узнал. Так было, когда отец посвятил его в тайны охоты. И повторилось сейчас. Дохён чувствовал себя потерянным. И уставшим. Сильно уставшим от всего.