Книга Темные тропы, страница 52 – Джули Шэн

Сонджу прикусила губу.

— Вы справились сегодня?

— Да, Сынмок-сыним сказал привезти девушку к нему, об остальном он сам позаботится. Но я не о том. – Дохён вздохнул. Он вдруг снова почувствовал неимоверную тяжесть на плечах, как в день похорон матери, как после исчезновения отца, как после встречи с неизведанным в пещере на горе Пугаксан. Мироздание, казалось, крепко вцепилось в него и сдавило хрупкие кости мёртвой хваткой. – Ёнмун-сыним из храма Хвагеса рассказал мне это в общих чертах, сказав, что всё остальное откроешь ты. У меня только один вопрос. Почему ты молчала всё это время?

Сонджу отложила сого в сторону и потянулась к столику. Она взяла с небольшого подноса пучок трав и поднесла его к одной из свечей. Дохён ждал ответа и наблюдал, как шаманка, подув на дымящуюся связку, поставила её в керамический горшок, а потом повернулась к нему.

И снова этот взгляд, который он не мог выносить ещё с юности. Сонджу будто в душу заглядывала, ковыряла нарывы, которых у Дохёна было неимоверное количество, и, хоть она ничего не говорила, он готов был поклясться, что слышал её голос в своей голове. Дохён отвернулся, наблюдая, как белёсый дым медленно поднимается из горшка и клубится, растворяясь в воздухе.

— Потому что ты не был готов, Дохён, – наконец произнесла Сонджу, она взяла его ладонь в свои руки. – Я давно знала, что ваша семья стоит на пороге больших перемен. Но у вас с Харой было слишком много нерешённых вопросов после исчезновения отца.

— А то сейчас их стало меньше, – прыснул Дохён и покачал головой, но руку не отдёрнул.

— Я не хотела ломать вам жизнь, загоняя в рутину ордена прежде, чем наступит нужный час.

— Нужный час? – он невесело рассмеялся и, иронично приподняв бровь, посмотрел на Сонджу. – Вот и дождались: Хара уже изгоняет духов, а я… я должен найти нечто, что защищает какой-то орден, не зная, как это «нечто» выглядит. Мне кажется или есть нестыковки? Я понимаю, что вы все наверняка опасаетесь силы Хары, которая может в ней пробудиться, но меня-то можно было ввести в курс дела! Или я ничего не значу для этой истории?

Сонджу смотрела на него, и в её глазах плясали отблески огоньков свечей. Дохён тяжело дышал. Он позволил себе лишнее и вышел из себя, повысив голос. Но гнев в нём клокотал, заставляя терять самообладание, ведь на кону было не что-то эфемерное, а жизни людей. Жизнь Хары. Его жизнь, в конце концов!

— Ты значишь для меня многое, Дохён, – произнесла Сонджу на выдохе. – Но пойми: история с Унмёнэ Пакви, с вашей родовой линией – длинна. Если бы я выложила вам всё сразу, вы могли бы посчитать это бредом. Или, что хуже, подвергнуться опасности. Мир духов не дремлет. Они много лет ищут носителя крови Пэкхвы.

— Снова эта Пэкхва. – Дохён всё же выдернул ладонь из рук Сонджу и отвернулся, массируя виски. – Я чувствую, что теряю Хару. Мало всего происходящего, так у неё ещё какой-то Джун появился… – он запнулся, осознав, что проговорился.

— Джун? – Сонджу прищурилась, повторив. – Ты думаешь, он как-то связан с происходящим?

— Не знаю, – вздохнул Дохён, опустив голову. – Но у меня плохое предчувствие.

Сонджу, поколебавшись, тихо сказала:

— Дохён, иногда мы вынуждены принимать, что люди, которых мы любим, идут своей дорогой. Я… – она на секунду прикрыла глаза, – я видела, как ты страдаешь. Но обещаю, что расскажу тебе всё, что знаю об ордене, мудан Пэкхве и о той судьбе, что может быть уготована вам с Харой.