Книга Жена северного князя, страница 4 – Адель Хайд

Глава 3

В первую же ночь мне приснился высокий, красивый, светловолосый молодой парень. И я с ним целовалась, ну, правда, так, не по-настоящему, но ощущения были какие надо. Сердце в груди стучало сильно-сильно, бабочки в животе роились. И я вновь почувствовала себя восемнадцатилетней.

А потом вдруг вспомнила: «А я же и есть восемнадцатилетняя!»

И во сне я называла его Торстейн.

«Ага, — подумала я, — симпатичный был жених. Но для меня сильно молодой. А вот для юной Ингирры, конечно, в самый раз».

Постепенно выяснила, что в дороге мы уже неделю. На санях проехали по замёрзшему озеру, в Приладожье. Но там задерживаться не стали, сразу поехали в Вышгород.

— А почему свадьба-то зимой? — спросила я.

Мне казалось из истории, что свадьбы играли всегда по осени. Но оказалось, что привязки нет, потому что короли и князья всё время воюют. Ну и, собственно, в любой момент с ними что-то может случиться.

Поэтому обязательно нужна жена, которая рожает наследников. И чем больше, тем лучше.

Я подумала, что так-то я рожать не против. Но вот как-то мне показалось, что рожать в этом времени будет непросто. Судя по всему, с медициной здесь не очень, так же как и с электричеством… И с туалетами.

Но второй шанс на жизнь искупал всё.

Наконец, спустя ещё несколько дней поездки по белоснежной равнине, мы достигли Северного княжества.

«А почему они северные? — подумала я. — У них вообще лето бывает?»

И спросила у Хельги. Та покачала головой:

— Да кто же знает-то про этих русов! Про то, как они живут, вообще никто ничего не знает. Но все говорят, что холодно у них. И люди здесь такие же холодные и суровые.

«Ага, — подумала я про себя, усмехнувшись тому, что время другое, а стереотипы те же, — и медведи ходят».

Дальше дорога пошла чуть веселее. После пограничной заставы вдоль дороги стали появляться деревни, где наш «свадебный поезд» сделал ещё несколько остановок.

Я с большим удивлением поняла, что русский я не знаю. То есть знаю, но тот русский, на котором говорили жители Северного княжества, показался мне иностранным языком. Самое опасное в этом было то, что многие слова были похожи на то, что я знала, но значение у них было другое.

Я спросила у Хельги:

— Хельга, а я не понимаю, о чём они говорят.

— Так вас же и не учили, ваше высочество, — грустно улыбнулась Хельга.

«Ну да, — подумала я, — я же за другого замуж должна была выйти». И снова решила спросить:

— А как же жених-то бывший? Расстроился?

Хельга снова потупилась, глаза опустила.

— Расскажи, — настояла я.

— Ваше высочество, но, если вы не помните, может быть, и не надо вспоминать?

— Нет, расскажи. Не волнуйся, —снова пришлось мне пообещать, — я уже не буду так расстраиваться.

— Так ему вместо вас вашу младшую сестру отдали. Сразу, как вот батюшка ваш решение принял, так и её и отправили. Говорят, уже в тягости она.

Служанка сжалась, видимо, внутренне ожидая, что я сейчас впаду в истерику или ещё хуже в панику.

Но мне-то было всё равно. Для меня этот король Норгалии был просто кусочком сна, симпатичным молодым пареньком, не более того.

Хельга расслабилась:

— Видать, и вправду боги смилостивились, и вы больше не переживаете.

На всякий случай, чтобы снять подозрение, я сказала:

— Конечно, у меня сохраняется обида на батюшку. Но если я ничего не могу изменить, то зачем переживать? Нужно смотреть вперёд. Язык вон надо бы подучить.