Книга Единственная, кого не выбрали, страница 121 – Стейси Кроу

Она обвела взглядом зал.

— Да, это наше грязное постельное бельё. Да, это фарс. И его обвинения, — она ткнула пальцем в Эйгара, — немного запоздали. Лет на пять.

В зале послышались смешки. Кто-то кашлянул, кто-то зашёлся в приступе нервного смеха, но тут же смолк под взглядом советников.

— Но дело не в этом, — продолжала Иветта. — Дело в том, что я вообще-то тоже монарх в этом королевстве.

Она сделала шаг вперёд, и стражники у трона непроизвольно выпрямились.

— Пять лет я наблюдала, как мой муж правит Зимой. Пять лет я видела, как живут люди. Голодные, обнищавшие, задавленные налогами, которых не платили даже при его деде. Пять лет я почти не вмешивалась в дела королевства, потому что так было заведено, потому что женщина здесь — украшение, а не правитель.

Она помолчала, и в этой паузе чувствовалась такая тяжесть, что мне захотелось закрыть глаза.

— Но я тоже хочу благополучия для Зимы. Я хочу, чтобы мои подданные не мёрзли в своих лачугах, пока король строит ледяные дворцы. Я хочу, чтобы дети не умирали от голода, потому что всё зерно ушло на подати.

Она повернулась к Эйгару, и в её глазах не осталось ничего, кроме стали.

— И я не считаю, что мой муж был унижен. Ведь тогда я унижена втройне. Мой муж не был мне верен на протяжении всего брака. Но разве это преступление? Разве я могла заявить о своём унижении? Вы бы рассмеялись мне в лицо, посмей я хоть пискнуть об этом.

Эйгар дёрнулся, но цепи не пустили.

— Но его реальным преступлениям нет оправдания, — закончила Иветта. — Никакого.

Она подняла руку.

И в этот момент тяжёлые двери тронного зала снова распахнулись. Но теперь в них входили не послы и не свидетели.

Стражники.

Зимние стражники, в сине-серебряных плащах, с мечами наголо. Они вошли ровным строем, чеканя шаг, и выстроились вдоль стен, взяв в кольцо весь зал.

Советники повскакивали с мест. Послы зашептались. Кто-то вскрикнул.

Иветта стояла в центре этого внезапного вихря, спокойная, как ледяная статуя.

— Дамы и господа, — произнесла она, властно, как истинная правительница. От такого тона сомнений не останется ни у кого. — Прошу прощения, но вы становитесь свидетелями перехвата власти.

Она подняла голову выше, расправила плечи, и в этот момент она была выше всех в этом зале — выше советников, выше послов, выше королей.

— С этого момента я, Иветта из дома Лойдов, коренная жительница Лоска, а ныне законная королева Зимы, — она сделала паузу, давая каждому слову упасть в тишину, как камень в воду, — за все преступления, интриги и убийства, а также за попытку подорвать союз с дружественными королевствами, повелеваю! Моего мужа, короля Эйгара из рода Снеговержей…

Она замолчала, и все были в ожидании того, что она скажет.

— …сослать в монастырь. А кто со мной не согласен, тот может составить ему компанию.

Никто не шелохнулся. Никто не посмел издать ни звука.

Эйгар рванулся в цепях, но стражники, те самые, что ещё утром клялись ему в верности, даже не взглянули в его сторону. Они смотрели на неё.

На Иветту.

На свою королеву.

Я сидела, вцепившись в скамью, и смотрела на эту женщину, которую совсем не знала. Которая час назад сидела у моей кровати и просила рассказать, кто я такая. Которая плакала, глядя в окно. Которая призналась, что ненавидит своего мужа.