Книга Оберег от истинности, страница 22 – Катерина Пивоварова

Мысли в голове метались от волнения. Меня атаковали тёмной магией? В Академии? В самом безопасном месте королевства, как его называл ректор Каэл? Но в последнее время я засомневалась в объективности и трезвости суждений ректора. Казалось, будто его не волнуют проблемы королевства. Самым главным вопросом, заботящим его, была стабильность Кадарата. Но все вокруг понимали, что без внешнего спокойствия стабильности не будет. Значит, нужно было готовиться к любому исходу событий. Защита Академии была хоть и очень прочной, но всё же однотипной и старомодной. Старые защитные и барьерные заклинания, используемые веками, всё ещё действовали. Но магия менялась постоянно. Это живой материал, отзывчивый к новым идеям того, кто её творит. Использование магии всегда зависело от фантазии мага. Известные чары или руны на то и были известными — их стабильность уже хорошо себя зарекомендовала. Маг знал, что ожидать от простой огненной руны — она взорвётся и опалит того, кто к ней близко подойдёт. Энергию на чары исцеления маг брал из себя или специальных артефактов. Но тёмная магия была изобретательной. Потому она и была тёмной — у неё не было этических запретов. Для энергии годилось абсолютно все и всё. Тёмные могли создать руну, которая впитывала в себя жизненные силы всего, что её окружало. Вместо привычного взрыва огненная руна начала бы медленно пожирать всё вокруг себя, высасывая энергию из любого живого существа, попавшего в её поле действия. И отдавала бы её тому, кто её создал. Тёмная магия была вне Кодекса, а значит — вне законов цивилизованных государств. Её презирали и боялись. Как презирали и боялись тех, кто её использовал. Поэтому, как любой нормальный человек, слыша о тёмной магии, я испытывала нешуточное беспокойство. Особенно когда вдруг выяснилось, что меня, возможно, атаковали ею. Исподтишка — иначе бы я, наверное, догадалась о чём-то, но тёмная магия умела действовать скрытно. — Мистрис Ларасса, — медленно начала я, стараясь не смотреть в испытующий взгляд артефактолога, — Есть ли способ отследить, откуда было воздействие? — Нет, источника я не увидела. Как я сказала, это была мощная магия, и она похожа по своей сущности на тёмную. Но я не вижу в ней желания навредить или чего-то опасного, — она замолчала, и я несмело повернулась к ней, — Эта магия — что-то похожее на ребёнка, ловящего бабочку. Стремления познать новое в нём больше, чем понятия о силе. И, когда бабочка оказывается в руке… — Ларасса повернулась и резко сжала пальцы прямо перед моим носом, — Увы, её хрупкая жизнь не выдерживает этого желания. Так же и эта магия. Она не тёмная. Она просто другая. Она смяла защиту амулета не потому, что хотела тебе навредить — её что-то интересует в тебе. Тебе нужно наблюдать за этим и быть осторожной, но большего я тебе сейчас рассказать не смогу. Я распрощалась с мистрис Ларассой и рассеянно побрела по коридору. На меня воздействует какая-то странная магия, от которой меня не защищает амулет. Он призван оберегать с обеих сторон — как окружающих от моего дара, так и меня от чужого. При этом магия не пытается мне навредить. И что нужно тому, кто её творит — непонятно. От объяснения артефактолога яснее не стало.

Она посоветовала мне обязательно доложить обо всём ректору Каэлу. Я понимала, что это нужно сделать, но сомнения одолевали. Вдруг он снова не воспримет мои слова всерьёз? Я дала себе день на обдумывание. В конце концов, сейчас мой амулет снова с обновлёнными барьерами, и ничего страшного со мной не должно случиться. По крайней мере, когда эта магия пыталась пробиться через защиту, я это чувствовала. Амулет нагревался, причём достаточно ощутимо. Что ж, сначала надо попробовать пообщаться с тем, кто может быть в курсе дел, касающихся защиты. Оставалось совсем чуть-чуть до комендантского часа, но я захотела рискнуть и попытаться выяснить всё прямо сейчас. Решительным шагом я пошла по опустевшим коридорам в сторону кабинета защитной магии, а внутри у меня всё дрожало от волнения. Пока шла, сочиняла речь, репетировала в голове вопросы. У самой двери я ещё потопталась, хмурясь на золотую табличку, гласящую “мастер Алронд Вэйл”. Наконец, с резким выдохом постучалась в дверь. Мне ответил голос, который я меньше всего ожидала и желала сейчас услышать. — Войдите, — крикнула Ирия Ларси. Я даже невольно снова посмотрела на табличку. Отступать было некуда, да и не хотелось. Я с силой толкнула дверь. Ирия сидела в высоком преподавательском кресле, с таким видом, будто это был её кабинет. И смотрела на меня с недоумением, словно я ошиблась дверью. — Мистрис Ларси? — Адептка Амон? — она вскинула чёрную изящную бровь. — Я ищу мастера Вэйла, — я старалась, чтобы мой голос звучал по-деловому, но во рту пересохло от волнения. — Зачем? — с невинным видом спросила Ларси. Я старалась сохранять спокойствие. — Мне необходимо обсудить с ним кое-какие вопросы. — Какие у вас с ним могут быть вопросы? Я сдержалась, чтобы не рыкнуть в ответ на её издевательский тон, но ответила предельно спокойно: — Личные. И я ничего такого не имела в виду. Но её вдруг перекосило. Она подалась вперёд и раздражённо отчеканила: — Адептка Амон, мастер Вэйл уехал из Академии. У меня внутри словно всё оборвалось. — Как? Насовсем? — спросила я севшим голосом. — Нет. Однако ему требуется время решить некоторые вопросы вне стен Академии. — Но… — я запнулась на полуслове. Что я могла ей сказать? Я подозреваю Алронда Вэйла в… чём? Я не хотела бросаться обвинениями. Моей первой задачей было выяснить, что он по этому поводу думает. Я хотела осторожно поспрашивать его о происходящем, посмотреть на реакцию. Может, мне стало бы понятнее, что творится и в Академии, и со мной. Может, я бы сразу после разговора пошла к ректору Каэлу, а может, Вэйл, наоборот разубедил бы меня в моих подозрениях. — Вы хотели с ним поговорить? — спросила она вкрадчиво, скрестив руки в замок, и улыбнулась. — Можете говорить со мной. Ближе меня у него тут никого нет. Меня как ударило от этой фразы. Против воли вырвалось: — Что значит — ближе вас? Ирия с триумфальным видом откинулась в кресле. — О, а я смотрю, вас это очень волнует? Ну так это не ваше дело. Я сомневаюсь, что он будет докладывать каждой встречной, где он и надолго ли отлучился. И раз вы не знаете о ситуации, мои сомнения только подтвердились. Я пробормотала извинения и попятилась к выходу, провожаемая цепким, злым взглядом Ларси.