Книга Небесная танцовщица. Книга четвёртая, страница 141 – Ната Лакомка

Она снова подалась вперёд и снова коснулась губами плоской морды.

Наверху опять вскрикнули, а потом заговорили возбуждённо и испуганно.

Это был второй поцелуй. Теперь только и надо. Что поцеловать зачарованную змею в третий раз…

— Сиди спокойно, Татачка, – шепнула кобре Анджали и хотела сделать последний поцелуй, как вдруг змея словно очнулась и поползла вперёд.

Толстое чёрное тело обвилось вокруг тонкого белого тела женщина – совсем как в танце змей, который как раз исполнялся на контрасте смуглой и белой кожи. Только сейчас это уже был не танец.

Анджали застыла статуей, почти повторив позу злотого бога, который по-прежнему безмятежно и спокойно улыбался, глядя пустыми глазами.

— Сейчас он её задушит! – крикнул кто-то наверху.

Капельки пота опять потекли по вискам, но Анджали не дёрнулась и не попыталась сбросить с себя змеиное кольцо.

Кобра обвила её за талию, поднялась выше, а потом положила голову женщине на плечо.

Только и оставалось, что чуть повернуться и коснуться губами треугольной страшной морды.

Три поцелуя. Дело сделано.

Змеиный язык защекотал шею, и Анджали невольно вздрогнула. Но змей не набросился на неё, а скользнул кольцами вокруг ног, будто обнимая.

— Смотрите! Она соблазнила даже Тату! – раздался голос царицы Асти. – Она – ракшаси! Демоница!

Час от часу не легче!

Анджали подняла голову, стараясь не потревожить кобру, которая очень удобно устроилась на её теле, и громко сказала:

— Если бы я не выполнила условие, вы посчитали бы меня убийцей. Когда выполнила – посчитаете меня демоном? Вот так царская справедливость!

Наверху произошло замешательство, тени заметались за резными каменными решётками.

— Она прошла испытание, – прозвучал голос старшего жреца. – Тата подтвердил её невиновность!

— Эта глупая кобра просто мужского пола! – сварливо перебил жреца первая царица. – Да ещё и старая! Пусть поцелует молодую кобру-самку!

— Прикажешь перецеловать всех ядовитых гадин в этом мире? Тогда я начну с тебя! – не сдержалась и крикнула Анджали. – Значит, Танду был прав! Вы просто решили меня убить, а справедливый суд – это так, красивые и лживые слова!

Змей на её плече беспокойно зашевелился и зашипел, приоткрыв зубастую пасть. Но его беспокоили не крики Анджали, а шум на каменном балконе.

— Тата сказал, – продолжала Анджали, стараясь говорить насмешливо и уверенно, – что призовёт своих сородичей, чтобы защитить меня. Его сестра уже навестила царя, но у Таты есть семь старших братьев…

— Довольно! – голос царя Сатвана прозвучал неестественно тонко и сорвался.

Царю пришлось прокашляться, после чего он заговорил уже обычным тоном – властным и торжественным.

— Женщина доказала свою невиновность в смерти моей сестры, – произнёс Сатван. – Повелеваю отпустить её. Она оправдана и свободна.

— Но, царь!.. – гневно начала царица Асти.

— Мне повторить? – повысил голос Сатван. – Или хочешь отправить в сокровищницу, чтобы доказать, что Тата стар и потерял чутьё?

Царица Асти тут же умолкла.

— Возвращайся к колодцу, женщина, – велел Анджали старший жрец. – Сейчас тебя вытащат.

Сердце Анджали учащённо забилось. Неужели, всё позади? Все эти страшные испытания, все эти препятствия, которые возникали между ней и Танду? Она свободна, Танду свободен тоже – ведь царевна погибла. И её совсем не жаль, потому что нечего желать гибели другим – тогда не нарушишь карму и не испортишь дхарму.