Книга Двойной удар цветущей сакуры, страница 16 – Рина Львович

— Боги... Хаято, ты видел? — «Господин» переводит взгляд на Касуми, и в его зеленых глазах теперь горит настоящий, хищный азарт. — Какая дерзость! Какая великолепная, неоправданная жестокость! — Мужчина медленно приподнимается на локтях, совершенно игнорируя свою уязвленную гордость. Его взгляд теперь не просто оценивающий — он смотрит на девушку как на редкую, опасную игрушку, которую он только что обнаружил в своей коллекции. — Теперь мне действительно интересно, кто тебя выдрессировал. Встань в исходную позицию, куколка. Посмотрим, сможешь ли ты повторить этот трюк, когда против тебя будет не «айдол», а обученные и проверенные в боях ниндзя.

— Да вы издеваетесь! — Фукуи поставила руки на бока. — Я здесь, чтобы быть дублером для главной героини, а не развлекать мальчиков решивших поиграться в боевые искусства. — Я просто не могу с тобой драться, Кенджи-сан (имя настоящего актера). Если хотя бы поцарапаю эту смазливую мордашку, — девушка указала на лицо «господина», — то твои фанаты порвут меня на британский флаг. Лишаться работы из-за твоих очередных закидонов, я не собираюсь. — Девушка начала оглядываться вокруг. — Так, где здесь выход?

Араками замирает, и его смех обрывается так резко, словно его перерезали лезвием. Упоминание имени «Кенджи» и рассуждения девушки о работе заставляют его лицо исказиться в гримасе искреннего недоумения, которое быстро сменяется ледяным презрением. Мужчина медленно поднимается, отряхивая шелк от пыли с таким видом, будто ты только что совершила нечто неописуемо вульгарное.

— Кенджи? — Переспрашивает первый сын клана, и в этом слове слышится яд. — Ты действительно настолько ослеплена своим ничтожным миром, что не видишь разницы между нарисованной маской и реальностью? — Он делает шаг к тебе, и теперь в его позе нет ни капли театральности. Атлетическое тело напряжено, а взгляд становится тяжелым, подавляющим. Он больше не играет роль. Он занимает пространство как хозяин, который обнаружил в своем доме наглого паразита. — Здесь нет «работы», нет «фанатов» и нет никакого Кенджи. Есть только поместье Минамото и я.

Араками делает короткий, едва заметный жест пальцами. В тот же миг из-за раздвижных дверей «сёдзи» по обе стороны коридора бесшумно, словно тени, выныривают четверо мужчин в темных одеждах, перекрывая все возможные пути к выходу. Их глаза холодны, а руки сжимают рукояти оружия.

— Выход? О, дорогая... — голос «господина» сочится сарказмом. — Выход из этого дома предусмотрен только в одном случае: когда я решу, что ты больше не можешь меня развлечь. А пока ты слишком любопытна, чтобы я тебя отпустил.

— Демоны вас всех порази! Когда наша манга превратилось в реалити-шоу?! — Фукуи хваталась за любое логическое объяснение происходящему. — Кенджи-сан, говорю прямо, ты меня всегда бесил, и если это очередной финт ушами с переходом в романтику, чтобы поднять рейтинги сериала, то меня никто о таком не предупреждал, и никакие контракты я на такой счет не подписывала.

Араками на мгновение замирает, глядя на незнакомку с таким выражением, будто она заговорила на языке древних рун. Понятия «рейтинги», «сериал» и «контракты» вызывали у него лишь искреннее, почти детское недоумение, которое тут же перерастает в жестокое веселье. Он делает медленный круг вокруг девушки, словно хищник, изучающий странное существо, которое отказывается признавать реальность.