Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 2, страница 48 – Наталья Шевцова

— Что «он же»? — невозмутимо переспросил он, отряхивая крошки с ладоней. — Отравлено? Если бы он был отравлен, Хейзел, я бы уже издох, ну или просто корчился на полу в предсмертных судорогах. Или, может, он проклят? Поверь мне, проклятие я бы почувствовал. К слову, и не свежим он тоже не был! Он был… — он облизался и закатил глаза. — Ну, вы и так все видели. Как, впрочем, и вся остальная выпечка в этой пекарне, так ведь? — на сей раз, он уже обратился не к Хейзел Титтл, а к покупателям. — Я ведь не ошибаюсь? Поправьте меня, если кому-то из вас всё же попалось что-то несвежее.

В ответ раздался дружный хор голосов:

— Да нет, всё свежайшее! И очень вкусное!

— Я утром брала булочки с корицей — так они даже не теплые ещё были, а горячие!

— А мои дети эклеры умяли за обе щёки! И добавки попросили, но тут…

Одна из привлеченных скандалом зевак — пожилая женщина с огромной корзиной тоже подняла руку:

— И мои тоже попросила! Я вчера пирожки покупала. Знаете, обычно к утру следующего дня тесто уже подсыхает и начинка теряет свой первоначальный вкус... А тут — как будто только из печи, не то что… — она осеклась и замолчала, покосившись на всхлипывающую Эдит.

Молча наблюдавший до этого за развитием событий мэр, сделал шаг вперёд. Он устало потёр переносицу и тяжело вздохнул.

— Марта, Эдит, дамы… — обратился он к «ополчению». — Послушайте. Мы все устали. Мы все напуганы. Я с утра на ногах, Конрад тоже, Его Сиятельство, — кивнул он на Дэмиана, — вообще после ранения. Поверьте, мы понимаем ваше состояние. И понимаем, что у вас есть вопросы. И понимаем, что вам обидно и больно. Лаванда была вашей подругой.

Он сделал паузу, его голос стал мягче, проникновеннее:

— Когда уходят молодые, полные надежд и планов на будущее — это всегда трагедия. Это несправедливо. Это больно. И я понимаю, почему вы ищете виноватых. Почему хотите, чтобы кто-то ответил за отнятую жизнь, за причиненную вам боль. Когда теряешь близкого человека, тем более так трагически… Это несправедливо! Это разрывает сердце! Лаванда была так молода, у неё была вся жизнь впереди... И вот её не стало. Я понимаю ваше желание немедленно найти виновного!

Он медленно обвёл взглядом всех присутствующих:

— Но мы должны найти ИМЕННО виновного! Мы должны найти настоящего убийцу, а не первого попавшегося под руку человека. Лаванда была прекрасным человеком. Добрая, отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь. Чистая душа, которая не желала никому зла. Справедливая — она всегда стояла за правду, не терпела лжи и несправедливости. Светлый, чудесный человек, которого мы все потеряли слишком рано!

Мэр сделал паузу, голос его дрогнул — выглядело это искреннее, но то, что я уже знала о Лаванде, подсказывало мне, что он играет на публику — пользуясь моментом, толкает предвыборную речь:

— Разве была бы она рада, если бы её смерть стала причиной ещё одной трагедии — осуждения невинного человека? Разве хотела бы она такой «справедливости»?! Вы, вы лучше других знали её — и потому вы знаете: она бы ужаснулась, узнав, что её имя используют для ложных обвинений!

Он выпрямился, голос стал увереннее, почти торжественным:

— Именно поэтому идёт расследование! И поверьте, и я, и шериф, мы делаем всё от нас зависящее! Я выделил тройной бюджет на расследование — беспрецедентное решение для нашего города! Мы привлекли лучших специалистов, используем все возможные ресурсы, — указал он взглядом на карающего клинка. — Каждая улика проверяется трижды, каждый свидетель опрашивается. Я гарантирую вам, что мы перевернём каждый камень в этом городе, но найдём убийцу! Мы сделаем это и ради Лаванды и потому что ВЫ, ГРАЖДАНЕ НАШЕГО СЛАВНОГО ГОРОДА, заслуживаете жить в безопасности! Заслуживаете знать, что власть защищает вас! Ни я, ни шериф, мы не позволим убийце Лаванды разгуливать на свободе! Это моё обещание вам!