Книга Вездесущая Зефирка и Дракон в шоколаде - 1, страница 112 – Наталья Шевцова

Я кивнула, чувствуя к ней и Ивко такой прилив благодарности, что в горле защипало.

— Есть, мэм! — отрапортовала я.

— Понятия не имею, кто такая «мэм», но настрой правильный! — усмехнулась София. — Ивко, закончишь с поливкой сада, ко мне!

— Я что собака?! — возмутился мальчишка и продолжил ворчливо комментировать: — Ивко, ко мне! Ивко, ко мне!

— Ме-эээ! — поддержала его Грета и тоже ворчливо прокомменитировала: — Ме-эээ! Ме-эээ! Ме-эээ!

— Ох, простите, Ваше Сиятельство! — закатила глаза София. — Вы не собака, а почётный хранитель садовой лейки!

— Вот с этого и нужно было начинать! — фыркнул Ивко, демонстративно сложив руки на груди. — И ещё можно было бы «пожалуйста» сказать!

— А по лбу! — пригрозила София, пытаясь скрыть улыбку.

Грета прекратила поедание тимьяна, подняла голову и удивленно вопросила:

— Ме-эээ?!

Пока они препирались, я машинально принялась подметать пол в пекарне. Движения успокаивали, помогали не думать о том, что в моём саду только что нашли труп. Второй труп. За последние... а, собственно, сколько времени прошло с момента моего появления в этом мире? Дней десять? Две недели?

— Ме-эээ? — вопросительно заглянула мне в глаза Грета, подходя ко мне с веткой божественно пахнущего тимьяна в зубах.

— Спасибо, милая, — погладила я её по голове. — Ты у нас самая трудолюбивая и заботливая.

Коза довольно заблеяла и гордо прошествовала назад в сад мимо Ивко, который как раз бурчал себе под нос что-то о том, что чем с такой командиршей иметь дело, лучше пойти в услужение к гайрам[1] или стать пастухом карраков!

— Ивко, я всё слышу! — уведомила его София.

— На это и был расчёт! — уведомили её в ответ.

— Ты бы лучше сад поливал, а не рассчитывал! — парировала София, но в голосе её слышалось скорее веселье, чем раздражение.

— Так уже ж полил! Что опять?! — явно забиячничая, в свою очередь парировал Ивко.

— Тогда ко мне иди! Тут работы не початый край! — скомандовала София.

Ага, сейчас! Ивко ж уже сказал, что он не собака, чтоб по команде бежать.

— А «пожалуйста», — сладким голоском напомнил он забывчивой невоспитанной женщине.

— Ме-эээ-эээ? — поддержала его Грета,

— Пожа-а-алуйста! — с явным одолжением в голосе протянула, закатив глаза, София.

Я не вмешивалась, занималась своим, почистила печь и занялась выпечкой. Начала я с того, что «успокоила» разнервничавшуюся в связи с последними событиями печь.

— Ну что ты, милая, успокойся, — поглаживая тёплый кирпич, бормотала я, сама не зная, откуда идут слова. — Всё хорошо. Всё позади. Я не хотела... Прости. Прости, что впустила в твои стены беду. Не уберегла твой покой. Не доглядела.

Печь недовольно фыркнула, выпустив облачко остывшего дыма.

— Мне так жаль, — продолжала я, находясь в каком-то почти гипнотическом трансе, благодаря которому я ощущала переживания и чувства печи, благодаря которому я, словно бы слышала её мысли. — Ты же впитываешь всё — радость, надежды, тревогу, боль. А я подпустила смерть к твоему порогу. Прости.

Я провела ладонью по ободку заслонки, осторожно, как по ране.

— Прости. Я не могу обещать, что никогда и ни за что больше не допущу ничего подобного, но я клянусь, что сделаю для этого всё возможное. А сейчас я очищу тебя. Всё вымету. Всё вымою.

Открыла дверцу — накопилось изрядно. Взяла кочергу, аккуратно выгребла всё в металлическое ведро. Печь при этом ворчливо попыхивала, но уже не так обиженно.