Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 229 – Александра Воронцова

— А из каких кланов образовались эти семьи, — я ткнула пальцем в список Дориэна.

— Вы все правильно поняли, адептка Чаргетто.

Стало быть, из рода Форца и из рода Доргезе.

— А к чему стремится человек, жаждущий титула Арицетти? — в самом деле, Натори и Фаджио, собираясь использовать его как манок, говорили о статусе и привилегиях, однако, слово «достойный» может означать не только качества кандидата, а открывающиеся возможности.

— В конечно итоге, любой, кто стремится к титулу, — хочет власти. Именно поэтому есть особенный ритуал, который определяет носителя. И поверьте мне, еще ни разу он не выбрал того, кто сам хотел занять это место.

— Это… — я снова нервно облизнула губы, потому что во рту пересохло, — как-то связано с венцом?

— Я не могу об этом говорить, адептка.

Ренци же решил спросить в лоб:

— На сколько частей разломали венец?

Тилозо молчала, но взгляда не отводила.

— На семь? — допытывался Дориэн.

И хотя библиотекарь по-прежнему ничего не отвечала, стало понятно, что Ренци угадал.

— Идите, молодые люди. Не отнимайте мое время, — велела она.

Дориэн в знак признательности склонил голову, взял меня за руку и повел из библиотеки.

Уже в дверях я обернулась:

— Мэтресса, а почему вы нам это рассказали?

— Что-то мне подсказывает, что очень скоро Страж снова будет нужен.

Ренци шёл, о чем-то задумавшись, и неосознанно ускорял шаг. Я отметила, что за эти дни приноровилась идти за ним в одном темпе, не запыхавшись. Моя форма определённо улучшилась. Что ж, это не самый плохой способ подтянуть физическую подготовку, потому что тренировку с Дориэном на полигоне я не забуду никогда. Она мне не снится в кошмарах, лишь потому что случались вещи и пострашнее.

— Куда ты так целеустремлённо направляешься? — не выдержал я. Меня терзало не только любопытство. Когда Ренци что-то молча замышляет, мы всегда оказываемся по уши в чем-то дурно пахнущем.

На удивление, Дориэн меня почти успокоил:

— У тебя так оглушительно урчит в животе, что я сосредоточиться не могу, так что мы идем обедать.

Обед — это хорошо.

Правда, у меня крепло ощущение, что с момента поступления, я только и курсировала между столовой, библиотекой, полигоном, лазаретом и кабинетом ректора.

Сдается мне, что большинство адептов посещало куда больше разнообразных мест, а потрясений в их жизни было куда меньше.

Интересно, когда это дело с нападениями будет улажено, я смогу, наконец, жить нормальной ученической жизнью?

Я покосилась на напарника, который злобно зыркнул на какого-то адепта, чуть было не задевшего меня плечом.

Нет, поняла я. По крайней мере до тех пор, пока Ренци не закончит ЗИМу.

В столовой я решила обнаглеть и отправить Дориэна с подносом одного. Удивительно, но он даже не возмущался.

И пока он придирчиво выбирал, что соответствует его взыскательному вкусу, я направилась к тому самому столику, который, похоже, остался закреплен за мной, словно проклятый. Никто на него не покусился, хотя место у него было удачное, а народа было более чем достаточно.

Впрочем, стол по-прежнему был завален мусором.

Я скривилась, но вдруг заметила кое-что.

Это не мусор.

Это записки!

Я развернула первый попавшийся под руку лист, и сначала сморщилась, потому что в нос ударили приторно-сладкие духи, а потом до меня дошло.