Книга (Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание, страница 232 – Александра Воронцова

— Мой осколок. Восьмой. И Натори с Фаджио говорили, что, по их мнению, жертв должно быть восемь… — наконец до меня дошло.

— Соображаешь, Чаргетто, — похвалил меня Дориэн. — Допивай компот, у нас много дел.

Я кисло на него посмотрела. Судя по всему, соображаю я из рук вон плохо.

Как же раздражает, что Ренци всегда лучше справляется с информацией.

Вопросы в голове после этого озарения множились с трансмагической прогрессией. Пытаясь вычленить главные, я погрузилась в размышления и не заметила, как прикончила компот, как Дориэн привычно взял меня за руку и потянул на выход.

— Но все равно? Какой прок нападать на тех же, кто уже распрощался со своими артефактами?

— Это жирный и толстый намек тому, кто еще не отдал. В таком ракурсе ведь все становится намного прозрачнее. Давай, Фран, предположи, а я скажу, совпадает ли это с моей версией.

Мне очень не хотелось снова выглядеть глупо в глазах Ренци, но было интересно, к каким заключениям приду. И думать вдвоем всяко веселее, чем одному метаться в дебрях закрученных интриг.

— Некто решил собрать венец и, для того чтобы получить все его части, воспользовался тем, что в резиденции собрались члены всех родов, являющихся хранителями. Чтобы императорская служба безопасности не заподозрила истинную цель происходящего, все было обставлено так, словно покушаются на правителя. Стало быть, и дознаватели копали в ту сторону. Пока искали заговорщиков, наш преступник один за другим тряс семьи-хранители, отнимая части венца, предполагая, что их семь. Кланы решили пожертвовать артефактами. Возможно, потому что знали, что семи частей все равно будет недостаточно.

— Пока мы мыслим одинаково, Чаргетто. Я знал, что ты почти такая же умная, как я. Дальше?

— Когда вся эта операция завершилась, стало совершенно очевидно, что частей венца больше. Изначально моего отца хотели представить виновным в этих нападениях, однако каким-то образом преступник выяснил, что недостающий кусок находится у папы, поэтому его уничтожение было отложено. На тот момент. Судя по всему, у злоумышленников не получилось от него ничего добиться, и вот тогда с ним расправились. Наверное, решили, что раз папа не идет на контакт, значит, проще будет найти часть венца, если он не будет этому мешать.

Я смутно помнила день, когда у нас все перевернули в поместье, и тетя говорила, что городской дом почти разгромили. Даже стены ломали. На ремонт у нас денег не было, и мы продали особняк за гроши.

Эта часть расследования в деле отца была закрыта печатями секретности, но несложно предположить, как обстояло дело.

Преступник, застывший в одном шаге, от вожделенной цели был в ярости.

Такая прекрасная многоходовка, проработанный план, и все летит в бездну из-за упрямства лорда Чаргетто, который стоит у злодея, как кость в горле.

Отец спрятал осколок так, чтобы его никто не нашел.

Единственный, кто точно знал, что он у него, — это император.

От масштабов подлости перехватывало дыхание.

Да, все, что у меня сейчас рисуется в голове, писано исключительно ничем не подкрепленными идеями, но как же логично выглядит.

Кто-то наводит императора на мысль о неблагонадежности лорда Чаргетто, бросает на него тень, и в рамках следствия выясняется, что мой отец якобы продал свою часть венца. Вероятно, расчет был на то, что он предъявит осколок, однако, отец этого не сделал.