Книга 500 лет ожидания, страница 65 – Рина Рофи

— У тебя котёнок⁈

Рэн обернулся. Посмотрел на котёнка. Потом на меня. На его лице мелькнуло выражение, которого я раньше не видела — что-то среднее между «я сейчас всё объясню» и «я не понимаю, откуда он взялся».

— Сам в шоке, — сказал он.

Я хихикнула. Котёнок зевнул, прошлёпал мимо меня, и за ним — цепочкой, один за другим — прошли ещё пять котят. Разного цвета. Чёрный, белый, серый, пятнистый, рыже-белый. Все пушистые, с янтарными глазами. Все целеустремлённо протопали ко мне и облепили мои ноги, мурча как маленькие моторчики.

— О боже, — я опустилась на колени, и котята тут же полезли ко мне на руки. — Какие вы…

Краем глаза я видела, как Рэн спрятал лицо за ладонью и покачал головой. Усмехался.

— Просто ты им нравишься, — сказал он. — Они ждали гостью.

— Ждали? Ты им говорил про меня? — я подняла голову.

— Ну, знаешь… разговаривал с питомцами…

Я прищурилась. Он говорил это с абсолютно серьёзным лицом, но плечи чуть вздрагивали — он еле сдерживал смех.

— Ты разговариваешь с котятами?

— А что такого? Ты сама сказала, что разговариваешь со своим лисом.

— Это другое! Мой лис… он… он особенный.

— Мои котята тоже особенные.

Самый рыжий котёнок в этот момент забрался мне на колено и уставился на Рэна с выражением, которое я могла бы описать только как «хозяин, ты дурак». Я засмеялась.

— Ладно. Я разговариваю с лисом. И, кстати, рассказывала ему о тебе.

Рэн замер с чайником в руке.

— Правда?

— Правда. Он лежал на подушке, а я рассказывала, как ты поцеловал меня на фестивале. Он даже фыркнул. Кажется, одобрил.

Рэн медленно поставил чайник и посмотрел на меня. В его глазах горел тот самый янтарный огонь.

— Значит, лис одобрил. Это хорошо. Значит, я на правильном пути.

Чёртовы духи. И вот надо же — превратились в котят и вышли к своей госпоже. Я еле сдерживал смех, глядя на это невозмутимое шествие. Рыжий первым. За ним чёрный. Потом белый, серый, пятнистый и рыже-белый. Все с янтарными глазами. Все целеустремлённо протопали прямо к ней, как будто репетировали.

А ведь репетировали. Я же знаю их.

Вот ведь проказники. Я же сказал — вести себя тихо. Не высовываться. Не выдавать. Она пока не готова. Она пока не помнит. А они тут же придумали, как обойти мой приказ. Формально я сказал «не показываться в истинном облике». Про котят я ничего не говорил и они воспользовались этим. Превратились в пушистые комочки и вышли к ней, мурча и ластясь, будто всегда были просто котами.

Старый дух — тот, что всегда задаёт вопросы, — сейчас сидел в облике рыжего котёнка у неё на коленях и смотрел на меня с выражением, которое я слишком хорошо знал. «Хозяин, ты дурак. Госпожа здесь. Госпожа тёплая. Госпожа нас гладит. А ты стоишь с чайником.»

Остальные облепили её ноги, тёрлись о лодыжки, мурчали как маленькие моторчики. Белый котёнок — это Таро, самый молодой дух в доме, вечно любопытный и непослушный — уже пытался забраться ей на плечо. Пятнистый лизнул ей палец. Чёрный просто сидел и смотрел на неё снизу вверх с обожанием. Они узнали её. Сразу. С первого шага, с первого вздоха. Они узнали свою госпожу, которую не видели пятьсот лет.

— У тебя котёнок⁈ — она смотрела на рыжего с таким восторгом, что у меня сердце сжалось.

— Сам в шоке, — сказал я, и это была чистая правда. Я был в шоке. От их наглости. От их любви к ней. От того, как она сидела на полу моего дома, окружённая духами-котятами, и смеялась.