Книга Милфа для генерала дракона, страница 44 – Кристина Юраш

Я видела, как едва заметно изменилось выражение его лица. Как расширились ноздри. Как на секунду замерло дыхание. Как внутри него, под мундиром и выучкой, шевельнулось то древнее, что не спало никогда.

Он вдохнул ещё раз. Выпрямился.

— Есть какой-то запах, — медленно произнёс он. Голос стал тише. Опаснее.

— Именно, — гордо ответила я.

— Но...

Я закончила за него.

— Вы не знаете, какой именно. Вы не пьёте. И ваши предки, судя по всему, тоже не давали младенцам крепкое спиртное вместо молока для “хорошего сна”.

Он промолчал. Рука легла на спинку колыбели. Пальцы сжались так, что побелели костяшки. Древние символы на дереве, вырезанные ещё до основания рода, казалось, потемнели в свете камина.

Я посмотрела на спящего малыша. На его неестественно спокойное лицо. На восковую кожу.

— Некоторые кормилицы пьют сами. А несколько капель дают младенцам. Чтобы они крепче спали. Чтобы меньше плакали. Чтобы не мешали делам. Чтобы не требовали внимания, когда оно нужно им. Чтобы не кричали, пока они сами отдыхают или пишут письма любовникам.

В комнате стало холоднее. Или мне так показалось. Воздух сгустился, стал тяжёлым, как перед грозой. Пах озоном и чужой, человеческой подлостью.

Генерал перевёл взгляд на ребёнка. Потом на меня. В его серых глазах не было теперь ни холода, ни раздражения. Ни высокомерия. Там появилась тревога. Тёмная, липкая, знакомая каждому, кто когда-либо терял то, что любил. Он смотрел на сына так, как смотрят на рану, которую не замечали, пока не пошла кровь.

— Я уверен, что это не так. Эта женщина пользуется очень хорошей репутацией, — убеждал он.

— Я уверена только в одном, — сказала я. — Нормальный здоровый младенец не спит весь день. Он просыпается. Требует есть. Мой внук ничего не требует!

Я снова наклонилась к малышу. Провела пальцем по его щеке. Кожа была горячей, но реакция не приходила.

— А этот ребёнок сегодня молчал с самого утра. Слишком долго. Это ненормально.

Генерал ничего не ответил. Он медленно провёл ладонью по лицу, стирая дождевую воду, или слёзы, или усталость, которую носил годами.

Я впервые увидела перед собой просто мужчину. Отца. Которого только что столкнули лицом к лицу с тем, о чем он даже не догадывался.

— Возможно, я ошибаюсь, — тихо сказала я. — И буду счастлива ошибиться. Готова признать себя сумасшедшей. Готова уехать, если ошибаюсь. Прямо сразу собрать вещи и покинуть дом. Но если нет...

Я подняла на него глаза. Встретилась с его взглядом. Под натиском холодной стали я не отвела глаз.

— Иногда спокойные дети потом всю жизнь расплачиваются за чужое удобство. А иногда... они просто не просыпаются. У моей соседки так умер мальчик. Все говорили: "Какой спокойный ребенок..." А потом он просто не проснулся. Вы разве этого хотите?! И не надо мне прикрываться “хорошими рекомендациями”! Скажите честно, вы ничего не соображаете в детях! Ничего! Может, вы и бог войны, как вас называют, но в грудных детях вы…

Я постучала по столику кулаком. Три раза.

Генерал долго смотрел на меня. Потом кивнул. Один раз. Коротко. Резко. Как приказ, данный самому себе.

— Пусть за ней следит дворецкий, — произнес генерал, а его брови хмурились. Ой, как я ему не нравилась! Прямо до зубовного скрежета! И это было взаимно.

— О да! Вы нашли замечательную кандидатуру! — язвительно выпалила я, глядя на генерала с насмешкой. — Вечно бегающий по дому и вечно занятый дворецкий! Отличный надсмотрщик! Превосходный! Браво, господин генерал!