Книга Милфа для генерала дракона, страница 45 – Кристина Юраш

Я похлопала, как хлопают в театре.

— И кого вы предлагаете? — резко спросил Лагерт. — А, погодите, я догадываюсь! Вы хотите предложить себя! Вам же все равно заняться в доме нечем! Ну уж нет. Даже не думайте, что я подпущу вас к ребенку в мое отсутствие. Или оставлю рядом с ним! Я не знаю, что происходит в вашей голове, а по рассказам моей жены, вы еще та…

Я подалась вперед, ничуть не пугаясь.

— Ну… ну… Договаривайте! — бросила я ему в лицо. — Давайте, не стесняйтесь! Здесь все свои!

— Я не знаю, что происходит в вашей голове, маркиза. Но моя жена предупреждала меня, что вы умеете превращать заботу в удавку! — бросил генерал, развернувшись.

Он поднял часы и посмотрел на них.

— Ваше время вышло пять минут назад! Значит, завтра у вас будет на пять минут меньше! — произнес он.

Нет!

Не позволю.

Я не думала. Не взвешивала риски. Тело действовало быстрее разума — рука сама метнулась вперед, пальцы вцепились в тяжелую ткань его рукава, чтобы остановить его.

Правила приличия взвыли, уверяя, что женщина себя так не ведет. Но мне было на них плевать с высокой колокольни. На кону жизнь и здоровье ребенка!

Мундир был грубым на ощупь, но под ним чувствовалась твердая, горячая мышца. От него пахло дождём и тем самым дымным, горьким запахом, который я уже научилась узнавать с закрытыми глазами. Запахом его драконьей природы.

Он остановился. Медленно повернул голову. Серые глаза опустились на мою руку, потом поднялись ко мне. В них не было злости. Было неприкрытое раздражение.

— Вот оно, — прошипела я, чувствуя, как сердце колотится где-то под самым горлом. — Вот ваше наплевательство. Именно оно стоило жизни моей девочке! Вы угробили ее. Но моего внука я угробить не дам!

Лагерт резко дернул рукой. Не сильно, но достаточно, чтобы я почувствовала всю мощь, скрытую под этой безупречной формой.

— Никто его не гробит, — голос прозвучал низко, вибрируя в груди. — Отпустите.

Я разжала пальцы. Медленно. Один за другим. Чувствуя, как уходит тепло его руки, как между нами снова вырастает невидимая стена.

— Хорошо, — выдохнула я, заставляя себя говорить ровно. — Давайте иначе.

Он молчал. Только смотрел. Холодно. Настороженно.

— Я вам надоела. Поверьте, я это прекрасно вижу. Еще немного — и вы сами выставите меня за ворота. Или прикажете лакеям вынести меня вместе с моими вещами.

Ни один мускул не дрогнул на его лице. Но я видела — он слушает.

— Но угробить ребенка я не позволю!

Я шагнула ближе. Настолько близко, что почувствовала исходящий от него жар. Сухой, обжигающий, неестественный для человека.

— Предлагаю сделку.

Бровь генерала едва заметно приподнялась.

— Какую сделку?

— Мы спрячемся в комнате и будем наблюдать за кормилицей, — произнесла я вполголоса.

Теперь он смотрел уже иначе. Не раздраженно. Внимательно. Как полководец, оценивающий новый план битвы.

— Если моя теория окажется бредом, — продолжила я, чувствуя, как голос дрожит, но заставляя себя говорить твердо, — я сама соберу вещи. Без скандала. Без истерик. Уеду домой. И больше не переступлю порог вашего дома.

Я произнесла это как приговор. Потому что именно так это и звучало. Приговор самой себе. Если я ошибусь — я потеряю всё. Единственное, что у меня осталось.