Книга Его личное безумие, страница 48 – Людмила Черныш

— Дамиан... пожалуйста... остановись... я прошу тебя... - она почти задыхалась под его весом. Ее пальцы судорожно запутались в его темных, влажных от пота и крови волосах, то ли пытаясь оттолкнуть его голову, то ли, наоборот, неосознанно притягивая его еще ближе к себе.

— Я не могу... просто не могу сейчас остановиться, Вивьен! — его голос окончательно сорвался на хриплый, утробный рык, от которого по ее коже побежали мурашки. — Ты мне нужна больше, чем сама жизнь, больше, чем любая власть в этом мире... Моя жизнь теперь находится только в твоих руках, понимаешь? Только ты одна во всей вселенной можешь остановить этого монстра, который сжирает меня изнутри. Только ты, Вивьен...

Он снова жадно приник к ее губам, и в этом бесконечном поцелуе была заключена вся его многолетняя боль. Вся его пятилетняя иссушающая жажда и вся его безумная, разрушительная и эгоистичная любовь. От нее теперь не было спасения ни ей, ни ему самому.

В густом полумраке этой роскошной гостиной, среди запахов дорогого шелка, элитного алкоголя и свежей крови, прямо сейчас решалась их общая судьба. Вивьен с ужасающей ясностью понимала, что тот яд, о котором говорил Калеб и который должен проснуться в ее крови через пару месяцев, это ничто. Просто пустяк по сравнению с тем ядом, которым Дамиан пропитал ее душу за эти несколько дней их странного и опасного союза.

Она чувствовала, как его раны начинают затягиваться от одного лишь их близкого контакта. Как его дыхание становится чуть ровнее, пока он пьет ее силу через эти исступленные поцелуи. Она была его лекарством. Но была ли она для него кем-то большим? Слова бывшей возлюбленной Дамиана набатом били в ее голове, заставляя сердце обливаться кровью от несправедливости.

Она хотела верить ему, хотела верить в то, что он защищал ее в парке из любви, а не из страха потерять свое лекарство. Но в эту минуту, когда он прижимал ее к стене, доказывая свою власть, грань между страстью и потребностью окончательно стерлась, оставляя их обоих на самом краю бездонной пропасти безумия.

Вивьен чувствовала, как холодная, бездушная стена за ее спиной постепенно перестает казаться надежной опорой. Она была окончательно загнала в угол, лишена пространства для маневра и, что самое страшное для нее самой, полностью лишена воли к сопротивлению. Дамиан нависал над ней всем своим массивным, тяжелым и израненным телом, пахнущим ночным дождем, холодной сталью и своей собственной густой кровью.

Его губы продолжали настойчиво и властно требовать того, что она была еще не готова отдать по своей воле, но больше не могла удерживать под напором его сокрушительной нужды. В какой-то неуловимый момент остатки ее внутреннего сопротивления просто испарились, рассыпались в мелкий прах под этим диким, первобытным давлением.

Она перестала отталкивать его. Ее пальцы, которые еще несколько мучительных мгновений назад в судорожном жесте сжимали его плечи в безнадежной попытке отстраниться, медленно расслабились и послушно скользнули вниз по влажной, липкой от крови ткани его разорванной рубашки. Вивьен ответила на его поцелуй. Сначала это было похоже на резкий прыжок в ледяную воду в разгар зимы. Секундный шок, парализующий легкие, а затем странное, обжигающее и тягучее оцепенение, проникающее под кожу.