Книга Его личное безумие, страница 94 – Людмила Черныш

Она лежала, полностью расслабленная, в кольце его сильных рук. Ее голова покоилась на его плече, и она чувствовала, как по ее телу разливается невероятное, неземное спокойствие. Боль от предательства Калеба, ужас лесного дома и все годы одиночества. Все это отступило, превратилось в незначительный шум на фоне того союза, который они только что заключили. Теперь она не была просто Вивьен. Она была частью Дамиана, его защищенным сокровищем. И в этой защите она обрела ту свободу, о которой даже не смела мечтать. Гроза за окном лишь подчеркивала их уединение, их победу над миром, который пытался их сломать. В объятиях своего мужчины она наконец-то была дома.

Утро ворвалось в спальню не резким звонком будильника, а мягким, пронзительно-ярким светом, который пробивался сквозь узкую щель между тяжелыми бархатными занавесками. Вивьен открыла глаза и на мгновение замерла, пытаясь осознать, почему мир вокруг кажется ей таким... иным. Первое, что она почувствовала, это неимоверная, почти пугающая легкость во всем теле. Тот яд, та глухая, тягучая тяжесть, которая годами скапливалась в ее организме, словно в запертом сосуде, исчезла без следа. Она отдала ее Дамиану этой ночью, и взамен получила нечто такое, что теперь перестраивало саму ее суть на клеточном уровне.

Мир изменился до неузнаваемости. Вивьен приподнялась на локте, и ее чувства буквально взорвались каскадом новых ощущений. Она слышала мерное, глубокое сердцебиение Дамиана рядом, которое теперь звучало для нее как удары мощного ритуального барабана, задающего ритм самой жизни. Она слышала далекий, едва уловимый шум машин, проезжавших где-то там, далеко внизу по проспекту. И могла различить звук каждой капли воды, стекающей с крыши после ночной грозы.

Даже голоса людей на тротуарах долетали до нее слабыми отлогосками, и она могла уловить их эмоции, спешку, раздражение или тихую радость. Цвета в комнате стали неестественно сочными, почти светящимися изнутри, а запахи, от аромата остывшего воска до едва уловимых ноток кожи и мужского парфюма. Она получила его силу, и эта мощь сделала ее восприятие запредельным, почти божественным.

Дамиан проснулся почти сразу, словно почувствовал ее пробуждение каждой клеточкой своего тела. Он притянул ее к себе, заключая в крепкие, но удивительно нежные объятия. Его кожа была горячей, и теперь это тепло не пугало ее, а дарило ощущение абсолютной, монолитной целостности. Она больше не была пустым источником, она стала его дополнением, его зеркалом.

— С добрым утром, моя жизнь, — его голос, низкий и хриплый после сна, отозвался вибрирующим эхом в самой ее груди.

Дамиан припал к ее губам долгим, собственническим поцелуем, который заставил Вивьен снова задрожать. Но это была не дрожь страха, а трепет узнавания своей второй половины. Теперь они были противоядием друг для друга, связанными биологическим узлом до самого последнего вздоха.

— Полежи еще немного, побудь в этой тишине, — прошептал он, ласково поглаживая ее по волосам, которые рассыпались по подушке золотистым облаком. — Твоему телу нужно привыкнуть к тому, что теперь в твоих жилах течет частица моей искры. А я пойду приготовлю нам завтрак. Сегодня у нас начинается совсем иная история, Вивьен. История, где ты больше никогда не будешь жертвой.