Книга Его личное безумие, страница 95 – Людмила Черныш

Вивьен лишь слабо улыбнулась и благодарно кивнула, провожая его взглядом. Она видела, как он двигается, теперь в его походке было еще больше уверенности, еще больше той хищной грации, которая теперь принадлежала и ей тоже. Она знала, кожей чувствовала, что для всех остальных жаждущих этого города она теперь стала невидимой.

Она больше не была свободным ресурсом, лакомым куском или законной добычей. На ней стояло его клеймо, его мощная ментальная защита, которая на корню отсекала любой интерес со стороны. Даже Калеб, если бы он сейчас оказался в этой комнате, почувствовал бы лишь ледяную пустоту там, где раньше сияла ее яркая, манящая энергия.

Спустя полчаса Вивьен, накинув на себя длинный шелковый халат, вышла в просторную кухню, буквально залитую ослепительным солнечным светом. Дамиан уже расставил тарелки, и аромат свежего кофе и поджаренного хлеба казался ей сейчас самым прекрасным запахом на свете. Завтрак проходил в удивительном, звенящем спокойствии, которое бывает только после большой бури.

Они почти не говорили, просто наслаждаясь присутствием друг друга, тем самым новым «мы», которое теперь стало неоспоримым, физическим фактом. Каждое случайное касание рук над столом вызывало у Вивьен волну тепла, подтверждая, что ночной кошмар окончательно развеялся.

Однако, когда с едой было покончено, Дамиан отодвинул свою чашку и очень серьезно посмотрел на Вивьен. Его взгляд снова стал холодным, расчетливым и жестким, каким он бывал только тогда, когда речь заходила о безопасности и защите границ.

— Вивьен, это утро прекрасно, и наш союз теперь, твоя главная броня. Но осталась одна проблема, которую мы обязаны решить прямо сейчас, пока закон на нашей стороне. И это Калеб.

Вивьен невольно вздрогнула при упоминании этого имени, и в ее сознании на миг всплыли темные тени заброшенного дома. Но она тут же почувствовала, как внутри нее поднимается новая, стальная волна уверенности, пришедшая по невидимому каналу от Дамиана.

— Он выжил в том доме, — продолжал Дамиан, и его пальцы на столе непроизвольно сжались в кулак, отчего костяшки побелели. — Сейчас он для тебя недосягаем, его инстинкты жаждущего будут молчать, натыкаясь на мой след. Но его человеческая злоба, его уязвленное эго и жажда мести никуда не делись. Он монстр в человечьем обличье, и он может попытаться ударить в спину, используя свои связи в полиции и департаменте. Выбор за тобой. Я могу решить эту проблему радикально и раз и навсегда, так, что его тело никогда не найдут, и он больше не будет угрозой для твоего спокойствия. Или же... мы пойдем официальным путем, через систему, которую он так любит попирать.

Вивьен замерла, глядя в окно на просыпающийся город. Она понимала, что Дамиан говорит о смерти. Одно его слово, один приказ, и Калеб просто исчезнет с лица земли, стертый из реальности как досадная ошибка. Часть ее израненной души, та, что еще помнила хруст веток в лесу и его мерзкий шепот, хотела именно этого. Но другая часть, та, что полюбила Дамиана за ту искру человечности, которую он сумел сберечь даже в аду тюрьмы, не могла позволить ему снова пачкать руки.

— Нет, Дамиан, — твердо произнесла она, накрывая его тяжелую ладонь своей маленькой рукой. — Я не хочу, чтобы ты становился убийцей из-за такого ничтожества, как он. Ты только что обрел свободу, мы только что нашли друг друга. Я не позволю тебе нести это клеймо вины всю жизнь. Мы напишем заявление. Мы используем закон против него самого. Это будет во благо даже для Калеба, пусть гниет в камере, в полной тишине, день за днем осознавая, что он потерял все из-за своей гордыни.