Книга Его личное безумие, страница 99 – Людмила Черныш

Дамиан развернул ее к себе за плечи, заставляя посмотреть на бескрайний, сверкающий в лучах солнца океан, который казался бесконечным путем в новую жизнь.

— Посмотри на этот горизонт, Вивьен. Это наше истинное начало, очищенное от лжи. И я даю тебе свое нерушимое слово, что больше никогда и ни один мужчина в этом мире не посмеет к тебе даже прикоснуться без твоего на то желания. Никто и никогда не заставит тебя снова испытать тот липкий, парализующий и унизительный страх, который ты знала раньше. Я твой вечный щит, твоя неприступная стена и твоя единственная опора. Навсегда. Ты моя жизнь, и я буду хранить твой покой так, как не хранил свою собственную душу.

Вивьен крепко прижалась к его широкой груди, слушая, как мощно, ритмично и спокойно теперь бьется его сердце. Здесь, на самом краю земли, под палящим тропическим солнцем, она наконец-то по-настоящему поверила, что монстры действительно могут быть побеждены, а настоящая, выстраданная любовь способна исцелить даже те шрамы, которые казались смертельными.

Прошлое осталось там, далеко за горизонтом, в том холодном и мрачном городе, которому они больше ничего не были должны. Впереди у них была только лазурная тишина и долгая, счастливая жизнь, которую они наконец-то начали писать сами, своей собственной волей и своей общей силой. Она закрыла глаза, вдыхая запах его кожи, и знала, что теперь все будет хорошо.

Прошел ровно год с того дня, как самолет унес их из холодного города, навсегда закрыв главу боли и предательства. Для Вивьен этот год стал целой жизнью, новой, яркой и удивительно спокойной. Они не вернулись в шумный центр, решив оставить интриги департамента в прошлом. Дамиан, используя свои колоссальные ресурсы и влияние, приобрел поместье в пригороде, окруженное вековым хвойным лесом. Раньше лес вызывал у Вивьен лишь панику и воспоминания о хрусте веток под ногами Калеба, но теперь эти деревья стали ее стражами, ее личной крепостью.

Утро в их доме начиналось не с тревоги, а с мягкого пения птиц и запаха свежескошенной травы. Вивьен открыла глаза, ощущая на своей коже тепло солнечного луча, пробивающегося сквозь легкие льняные шторы. Она повернулась на бок, встречая взгляд Дамиана. Он не спал, он часто бодрствовал по утрам, просто наблюдая за ней, словно до сих пор не мог поверить, что его лекарство, его Вивьен, теперь принадлежит ему не по праву силы, а по праву любви.

— О чем ты думаешь? — тихо спросила она, протягивая руку и касаясь его гладко выбритой щеки.

— О том, что тишина внутри тебя стала абсолютной, — ответил Дамиан, накрывая ее ладонь своей. Его голос больше не напоминал рык раненого зверя. Теперь в нем слышалась мощь спокойного океана. — Твой дар больше не кричит, Вив. Он поет.

Это было правдой. За этот год их связь трансформировалась. Вивьен больше не была сосудом, который переполнял яд. Дамиан научился забирать излишки ее энергии так мягко и естественно, что это стало похоже на глубокий вдох. Она же, в свою очередь, научилась принимать его темную искру, направляя ее на созидание. Теперь она занималась ландшафтным дизайном их огромного сада, и цветы под ее руками распускались быстрее и пышнее, словно питаясь той самой силой, которая раньше разрушала ее изнутри.