Книга Призраки благородного прошлого, страница 53 – Люсия Веденская

Девушка удивленно посмотрела на Стэнхоупа:

— Вы предлагаете отступить? Вот уж не ожидала…

— Я предлагаю подготовиться.

Это прозвучало серьезно и без привычной иронии, что, пожалуй, было самым неожиданным.

Поэтому не развивая шутку дальше, Констанс сдержанно кивнула, демонстрируя, что восприняла услышанное:

— Тогда начнем.

Они вышли из библиотеке вместе.

Коридор на втором этаже встретил их тем же полумраком, что и прежде, но теперь он казался глубже, словно тени в углах стали плотнее, а пространство — чуть длиннее, чем должно было быть.

Констанс шла первой.

Она не оглядывалась, но чувствовала за спиной два разных присутствия: живое — ровное, теплое, почти осязаемое, и другое — холодное и неровное, как дыхание в морозном воздухе.

Та самая комната с камином оказалась почти пустой.

Пыль лежала тонким слоем на полу, на стенах, на остатках мебели, словно здесь давно не было ни людей, ни движения. Впрочем, скорее всего так и было — нежилые комнаты убирать было просто ни к чему, а уж заходить в грязные помещения и подавно. А вот камин был потухшим, но не заброшенным — в нем еще можно было различить следы недавнего огня, как если бы кто-то время от времени возвращался сюда, только чтобы убедиться, что место не окончательно забыто. И именно камин позволял поддерживать ощущения жизни, пока все остальное в комнате приходило в запустение.

— Здесь, — сказала Констанс. Она прошла в центр комнаты, остановилась, огляделась. — Стол сюда.

Стэнхоуп кивнул и вышел, не задавая лишних вопросов.

Констанс осталась одна. Вернее, не одна.

— Ты действительно собираешься это сделать, — разочарованно протянул Томас.

Она не обернулась:

— Да.

— Ты не знаешь, кого позовешь.

— Знаю.

— Нет, — он сделал шаг ближе. — Ты думаешь, что знаешь.

Констанс повернулась к нему:

— Я позову ее.

Томас выжидающе посмотрел на нее, явно ожидая пояснений.

— Мать, — добавила она.

Томас закрыл глаза на мгновение.

— А если придет не она?

Девушка выдержала паузу.

— Тогда мы узнаем, кто еще может прийти.

Призрак смотрел на нее долго, внимательно, словно пытаясь понять, где заканчивается ее упрямство и начинается решимость.

— Ты изменилась, — сказал он наконец.

Она чуть улыбнулась.

— Я просто перестала делать вид, что не вижу.

В этот момент в комнату вернулся Стэнхоуп. Он нес небольшой стол — не тяжелый, но достаточно устойчивый, все, как описывала Констанс. Поставил его в центр, отступил на шаг, оценивая.

— Подойдет?

— Да.

Следом появились свечи — не новые, слегка оплывшие, с неровными краями. Девушка расставила их сама, не торопясь, подбирая расстояние, проверяя, как падает на них свет и предполагая, где можно будет увидеть отблески огня.

Пламя вспыхивало одно за другим, и с каждым огоньком комната будто собиралась в единое пространство, теряя размытые границы.

— Круг, — сказала она.

— Что? — не понял Стэнхоуп.

— Нам нужен круг.

Он огляделся:

— У нас нет ничего, чтобы его начертить.

Констанс опустилась на колени, провела пальцем по пыли на полу и удовлетворенно показала своим собеседникам грязный указательный палец:

— Есть.

Она начала рисовать.

Линия получалась неровной, местами прерывалась, но она не останавливалась, проводя круг медленно, почти сосредоточенно, как будто от точности этого движения зависело больше, чем просто форма.