Книга Призраки благородного прошлого, страница 56 – Люсия Веденская

Стэнхоуп подошел, коснулся стола.

— Да, — сказал он.

Томас же наоборот сделал шаг назад:

— Не надо.

Констанс не убрала руки и закрыла глаза. И в тот же момент поняла, что тишина изменилась. Она больше не была пустой. Она стала… наполненной. Как если бы каждый раз едва уловимое изменение тишины общалась с наполнявшими ее сущностями, которыми в этот раз были два человек и один призрак.

Сначала это было похоже на шум — далекий, глухой, как если бы кто-то говорил за стеной, слишком толстой, чтобы разобрать слова. Затем звук стал ближе. Разделился. Послышались голоса. Именно голоса — то был не один голос, а много неразличимых обращений, которые сливались в нечто единое.

Голоса не кричали и не звали. Они просто были — как фон, как дыхание, как постоянное движение, которое невозможно остановить. Как рой пчел, который просто постоянно слышался где-то рядом, но не угрожал своим присутствием и уж тем более не обращался напрямую к человеку.

Констанс резко вдохнула.

— Я слышу их, — прошептала она.

— Констанс, — сказал Томас.

Но она уже не слушала живых, потому что среди шума мертвых голосов появился один едва различимый, но самостоятельный.

Тонкий, неровный и слабый:

— Пожалуйста…

Констанс вздрогнула. Голос звучал куда ближе остальных.

— Пожалуйста… скажите… что со мной…

Ее пальцы сжались.

— Я здесь, — отозвалась она тихо.

Тишина на мгновение сжалась вокруг нее, стремясь всей своей несуществующей наполненностью, которой и были те самые голоса, к понятному человеческому теплу.

— Я… не понимаю… — продолжил голос. — Я не могу выйти… здесь темно…

Он звучал не страшно. Страшным было другое. Он звучал… живым.

— Где вы? — спросила Констанс.

Стэнхоуп замер. Томас резко шагнул вперед.

— Нет.

— Я не знаю… — сказал голос. — Я… был… и потом… ничего… и теперь…

Он оборвался.

— Почему я здесь? — услышала Констанс только ускользающее эхо, которое едва удалось различить.

Девушка открыла глаза. Комната осталась прежней. Но она знала — это не так.

— Вы умерли, — сказала она уверенно, зная, что теперь обращается не в пустоту. Она смогла поймать источник. Она смогла найти его, смогла удержать возле себя.

Последовала пауза, которая почти разрушила все ее надежды на успел. Но все же пауза оказалась не вечной.

— Нет, — неуверенно, но весьма различимо ответил голос. — Нет… я же… я же помню… я был…

Он явно запутался, но Констанс пока мало чем могла помочь.

— Почему я не могу выйти?

Констанс почувствовала, как внутри поднимается что-то, чего раньше не было. Страх уступил место, сменившись неожиданным, но таким болезненным сочувствием.

— Я попробую помочь, — сказала она.

— Не смей, — резко сказал Томас, и она почти почувствовала физическую вибрацию от его возмущенного рыка.

Но не повернулась.

— Я не могу просто… — попыталась оправдаться она.

— Ты не знаешь, что ты делаешь! — оборвал ее Томас, не решаясь приближаться к столу.

Голос девушки снова дрогнул:

— Пожалуйста…

И в этот момент дверь за ее спиной резко распахнулась.

— Мисс Констанс?

Голос Хамфри прозвучал слишком громко.

Свечи дрогнули.

Шум исчез, как будто его никогда и не было.

Констанс резко убрала руки со стола, словно ее застали за чем-то неподобающим. Хотя ничего такого она не делала, более того, умом она понимала, что ни стол, ни положение ее рук никак бы не повлияла на возможность услышать тот самый голос.