Книга Ненужная ректорша. Развод по королевскому приказу, страница 109 – Майкл Скофилд

Пока Люциан и Верна Сол пытались удержать жизнь в человеке, который только что сломал собственный трон, золотая тень Первой Королевы двинулась к Серафине.

Серафина открыла глаза.

Увидела.

И поняла.

Теперь, когда трон потерял власть крови, Первая Королева искала последний сосуд.

Тот, который уже был подготовлен.

— Нет, — прошептала Серафина.

Я шагнула к ней.

Но она подняла руку.

— Не подходи.

— Серафина…

— Она войдёт в меня полностью, если ты коснёшься. Через круг. Через жалость. Через любую связь.

Марта стояла рядом, белая как мел.

— Что делать?

Серафина посмотрела на неё.

Долго.

— Ненавидеть меня дальше.

Марта не ответила.

Серафина усмехнулась сквозь слёзы.

— Хорошо. Это честно.

Золотая тень приблизилась.

Люциан крикнул:

— Элиана, не дайте ей сомкнуться с сосудом!

— Как?

Он был занят Рейнаром, но ответил:

— Разбейте договор сосуда!

Я резко повернулась к Серафине.

— Где твой договор?

Она улыбнулась.

— Внутри.

— Что это значит?

— Меня подписали раньше, чем я научилась писать.

Проклятие.

Конечно.

Её жизнь тоже была договором.

Серафина Лаур, сосуд для короны.

Девочка, которую воспитывали быть чужим телом.

Я опустилась перед ней.

— Назови своё первое имя.

Она нахмурилась.

— Что?

— До Лаур. До двора. До сосуда. Как тебя звали?

— Серафина.

— Нет. Так тебя назвали они. Гранатовые губы. Красивое имя для красивого ножа. Вспоминай.

Золотая тень ускорилась.

Серафина задыхалась.

— Я не…

Марта вдруг сказала:

— Фина.

Серафина замерла.

Марта смотрела на неё странно.

— В детской. Когда вы забирали Миру. Вы плакали потом в коридоре. Я слышала, как вы сказали: “Фина, не смей жалеть”.

Серафина закрыла лицо руками.

— Нет.

— Это было ваше имя?

— Меня так звала мать.

— Настоящее?

Серафина дрожала.

— Сера.

Я подняла руку.

— Полностью.

Золотая тень уже была над ней.

— Сера Лаурен.

Имя вспыхнуло.

Не громко.

Не величественно.

Но настоящим светом.

Договор сосуда треснул.

Первая Королева завизжала.

Серафина вскрикнула, и из её груди вырвался осколок золотого договора. Я поймала его магией памяти и развернула.

Строки вспыхнули:

Девочка Сера Лаурен передаётся под воспитание Хранителей как будущий сосуд королевской воли.

Подпись её отца.

Печать старого короля.

Отметка Первой Королевы.

Я разорвала договор.

Золотая тень потеряла форму.

Первая Королева больше не могла войти в Серафину.

Но и исчезать не собиралась.

Она метнулась к ближайшему Хранителю.

Потом к другому.

К третьему.

И каждый раз их тела сгорали золотом, не выдерживая.

— У неё нет сосуда, — сказал Люциан. — Она распадается.

— Это хорошо?

— Для нас — да. Для всех рядом — спорно.

Золотая тень ударила по обломкам западной стены.

Камень расплавился.

Дети закричали.

Мира подняла руку.

— Имена!

Все поняли.

Первая Королева держалась не только силой.

Её держали титулы.

Королева.

Спасительница.

Печать.

Необходимость.

Мы начали отнимать их.

— Ты не спасение! — крикнула Лира.

— Не закон! — Эрик.

— Не мать! — Риса.

— Не трон! — Нолан.

Марта шагнула вперёд.

— Не судьба.

Серафина, уже Сера, поднялась на колени.

— Не моя хозяйка.

Рейнар, едва живой, открыл глаза.

— Не моя королева.

Мира взяла меня за руку.

— Не мой страх.

Я посмотрела на золотую тень.

На ту, кто веками убеждала мир, что без её жестокости всё рухнет.

— Ты просто женщина, которая слишком долго не хотела отпускать власть.